Жизель искренне удивлялась, как можно добровольно ступать на борт этих дьявольских средств передвижения, мало того – жить на них, нескончаемо плавать на проклятых посудинах. Если бы не Великий пост и другие церковные установления, которые предписывают, что и когда нужно есть, она ни за что снова не взглянула бы на рыбу."
"Через какое-то время она стала обращать внимание на местность, по которой они ехали. Деревни и люди в них представляли собой откровенную смесь богатства и нищеты, но таких несоответствий сколько угодно можно было увидеть и во Франции.
А вот пейзажи заметно отличались. Во Франции тоже хватает и гор, и холмов, и лесов, но здесь они были какими-то дикими и суровыми. Пасмурная погода и нависший туман вносили свою лепту в общее впечатление, но это была не единственная причина, почему все выглядело таким непривычным. Все равно, решила Жизель, здесь великолепно. Она глубоко вдохнула и вдруг ощутила вкус бунтарства и вызова, который бросала эта земля всем, кто собирался жить и выжить на ней. Ей стало понятно, что она сможет полюбить это край так же сильно, как любит одного из его сыновей.
На ходу она уставилась в широкую спину Найджела. Сейчас, когда он наконец оказался на шотландской земле, она физически чувствовала, как ему не терпится оказаться дома, среди родных. Жизели хотелось вместе с ним разделить эту радость ожидания. Ее обвиняли в убийстве собственного мужа, и она до сих пор не была уверена, что Найджел считает ее невиновной. Не верилось, что его семья примет ее как почетную гостью.
Даже если они позволят ей въехать в их замок и любезно предложат убежище, вслед за ней придет огромное количество проблем. Притащить на хвосте такой багаж к воротам дома, который предложил ей гостеприимство, было по крайней мере невежливо. Жизель решила, не откладывая, расставить с Найджелом все точки над i, и тут он дал команду остановиться на ночь.
– Невежливо? – Найджел бросил расседлывать лошадей и изумленно уставился на Жизель. – Ты беспокоишься из-за того, что покажешься невежливой?
– Я беспокоюсь не только об этом, но и об этом тоже, – ответила она.
Найджел смотрел на нее так, как будто весь свой ум она отправила за борт вместе с содержимым желудка во время плавания. Жизель моментально ощетинилась. – Просить убежища человеку, за которым гоняется пол-Франции, отнюдь не мелочь. И позволю себе напомнить, что кое-кто, например, ты, так и не верит в мою невиновность в убийстве мужа.
– Я поручусь за тебя, и ничего им больше не нужно знать.