На его лице отразилось сильнейшее потрясение, когда я сорвала с его талии полотенце, поднесла к лицу и с вызовом швырнула на пол.
Чэнс был в наивысшей степени возбуждения – об этом свидетельствовало его затвердевшее мужское естество, и я желала его сильнее, чем что-нибудь еще в своей жизни.
– Раз уж мы женаты, то должны исполнить свой супружеский долг.
Чэнс закрыл глаза, и в течение нескольких невыносимо долгих секунд я ждала ответа. Когда он снова взглянул на меня, все изменилось. Зрачки у него были расширены, взгляд дикий, сумасшедший, полный желания и первобытной страсти.
Я словно смотрелась в зеркало, чувствуя себя такой же безумной.
– Забирайся на стол. – Он указал подбородком в сторону огромного панорамного окна, где стоял письменный стол, сидя за которым можно было любоваться видом на бульвар. Голос Чэнса звучал жестко и требовательно, я никогда не слышала, чтобы он так обращался ко мне. Ноги у меня подкашивались, когда я пересекла комнату и уселась туда, куда он мне указал.
– Я фантазировал о тебе каждую ночь, когда ложился спать, и каждое утро просыпался с твоим образом перед глазами и жестоким стояком.
Я осознавала, что его сильно влечет ко мне. Но только сейчас из его откровений до конца поняла, что его желания отражают мои собственные навязчивые фантазии о нем. И это придало мне смелости.
– Так покажи это. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь. Сделай реальностью свои фантазии о нас.
Глаза Чэнса яростно сверкнули, губы скривились в порочной улыбке.
– Тебе вряд ли понравятся мои мечты – в них нет цветочных лепестков и машущих крылышками голубков.
В своих фантазиях я хватаю тебя за волосы и трахаю до потери пульса на этом столе. Ну, что, ты все еще хочешь прожить со мной эту мечту, Принцесса? – Он медленно приблизился ко мне и встал ровно напротив того места, где я сидела, словно отрезая мне путь к отступлению.
Я судорожно сглотнула и кивнула в знак согласия.
На его щеках снова появились ямочки. И хотя тяжелая артиллерия даже не была пущена в ход, я уже была побеждена.
– Раздвинь ноги.
Страстный взгляд Чэнса помог мне побороть внутренние запреты.
– У тебя самые идеальные сиськи, какие мне только приходилось когда-либо видеть. А эта пещерка между ног… она еще соблазнительнее, чем я мог представить.
Меня передернуло.
– А у тебя самый грязный язык.
Чэнс, склонив голову, приблизил губы к моей груди и поднял взгляд. Глаза сверкали синевой оттенка номер тринадцать.
– После сегодняшней ночи мой грязный язык понравится тебе еще больше.
