Звук телевизора и голоса нескольких посетителей звучали приглушенно… кажется, я отключился.
Карла похлопала меня по плечу.
– Давай, двигайся, парень. Я переправлю тебя через улицу.
Я забрался в красный «приус» Карлы и, откинув голову на спинку сиденья, закрыл глаза. Я был все еще пьян, но уже начал трезветь. Мне, возможно, следовало напиться до смерти, до того уровня опьянения, который помог бы забыть этот день. Поэтому в каком-то смысле, я был обижен на Карлу за то, что она отказалась и дальше наливать мне алкоголь, но в то же время я чувствовал благодарность за то, что она позаботилась обо мне.
Она завела меня в мой номер и спокойно вошла следом за мной. Я лег на спину, скрестил руки на груди и закрыл глаза. Когда я открыл их, Карлы в комнате не было. Слышался звук льющейся воды, и я понял, что она в ванной.
Я снова закрыл глаза. На этот раз, когда я их открыл, Карла стояла у моей кровати. Она распустила волосы, которые обычно убирала наверх в стиле ретро. Она смыла толстый слой своей обычной красной помады.
Но наиболее примечательным было то, что она скинула всю одежду и осталась только в красном кружевном лифчике и таких же трусиках. Груди Карлы были готовы вырваться из сдерживающих их полосок ткани, а трусики едва прикрывали аппетитную попку.
– Что ты делаешь? – сонно пробормотал я.
– Помнишь, о чем мы с тобой договорились? Предложение все еще в силе. Позволь мне помочь тебе забыть все. Никаких условий, Чэнс. Только ты, я и сумасшедший секс.
Мой член дернулся, тело было не в силах контролировать естественную реакцию на такое предложение.
– Карла, крошка, ты не должна…
– Но я хочу этого. Боже, Чэнс, я так хочу тебя. Ты понятия не имеешь, что творишь со мной.
Твою же мать…
Прежде чем я успел хоть что-то сказать, она уселась поверх моих джинсов и стала тереться о мой не до конца набухший член.
– Думаю, ты готов, – пробормотала она, склонившись к моим губам.
Она поцеловала меня, и я неохотно ответил на ее поцелуй, так и не решив, принять ее предложение или столкнуть прочь.
– У тебя есть презерватив? – шепнула она.
– Нет.
– Это ничего. Тебе не о чем беспокоиться. Я принимаю пилюли, и я чистая.
Карла задрала мою рубашку, и я снова закрыл глаза. Она осыпала поцелуями мою грудь, а мой отравленный алкоголем разум рисовал образ Обри.
Обри.
Обри.
Обри.
Я попытался приподняться, но Карла осторожно пихнула меня обратно на кровать. Она принялась расстегивать пряжку ремня, а я продолжал безучастно лежать.
