И почему эти штуки всегда находятся так высоко? С удивлением я обнаружила, что с другой стороны никого не было.
Стук раздался снова.
Я включила свет. Звук шел не от входа, но от внутренней двери, которую я поначалу даже и не заметила.
Дверь, которая вела в комнату Чэнса.
Я отодвинула задвижку и приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы можно было узнать, что ему нужно и тут же захлопнуть ее перед его наглым носом. Со скучающим видом Чэнс стоял, облокотившись о стену.
С голым торсом.
На нем были только темно-серые боксерские трусы, которые облегали его как вторая кожа.
С минуту я пыталась понять, что ему нужно, и не решалась задать вопрос. Он же всего лишь поигрывал в руках зубной щеткой и вел себя довольно мирно.
– По-моему, мы уже установили, что я не серийный убийца.
Я открыла дверь пошире.
Чэнс одарил меня улыбкой.
О, Господи. Пусть это прекратится, и немедленно.
– Должно быть, я оставил зубную пасту в дорожной сумке. Она в машине.
– Вот как? – Я судорожно сглотнула.
Чэнс склонил голову набок, его брови сошлись на переносице.
– Одолжишь пасту?
– Ну… да, конечно.
Он протиснулся мимо меня в номер и направился в ванную. Я осталась ждать у двери.
– Для одной ночи у тебя здесь слишком много женских штучек, – произнес он со ртом, полным зубной пасты, и зачитал вслух всю информацию на этикетке моих духов от Эсте Лаудер: – Париж, «Private Collection Tuberose Gardenia».
Я слышала, как он чистит зубы и полощет рот. Значит, воспользовался моим ополаскивателем.
Да и пожалуйста, мне не жалко.
Чэнс вышел и выключил свет в ванной комнате.
– Тубероза – это роза?
Я покачала головой, все еще сбитая с толку происходящим.
– Теперь понятно, – пробормотал он.
– Что тебе понятно?
– Я весь день гадал, чем от тебя пахнет. Не думаю, что прежде мне приходилось нюхать туберозу. – Он пожал плечами и направился к себе в номер, но у двери обернулся. – Даже твои крошечные черные трусики пропахли этим запахом.
От возмущения я вытаращила глаза.
Я и забыла, что, скинув лифчик и трусики, оставила их в ванной.
– Ты… ты…
– Расслабься. Я шучу. Неужели я похож на бельевого фетишиста?
Да.
Ладно, это глупость. Конечно же нет. Но что, если?..
– Спокойной ночи, Обри. – Чэнс улыбнулся, предсказуемо сразив меня своей невероятной улыбкой, и скрылся за дверью.
О-ОБРИ-И. Черт его побери!
Я закрыла дверь и дважды проверила надежность запора, непонятно только, для чьей безопасности, Чэнса или моей.
