Поэтому когда он мою голову опускает на полотенце, откинув её назад, и прямо надо мной начинает расстёгивать ремень и ширинку, невыносимо медленными, ленивыми и такими откровенно похотливыми движениями, меня серьёзно торкает. Дыхание непроизвольно перехватывает, не получается спокойно сидеть, хочется понятуться к нему, помочь, самой расстегнуть ширинку и попробовать его на вкус, ощутить твердость, гладкость эту.
Прихожу в себя, ощущая, что полный рот слюны набирается.
Тут же осознаю, что ничего, по сути, не поменялось, и поведение Кирилла не выбивается из заданной парадигмы.
Передо мной расстегивает штаны и щурится презрительно и ехидно тот самый классический Кирилл-мудак.
И планирует поиметь меня в рот. В прохладной воде. В мокрой одежде. Да сколько еще буду падать-то? Дальше некуда же, вроде!
Поднимаю на него взгляд, стараюсь сделать глаза большими и испуганными. Мужчин это заводит, когда вот так, снизу от паха смотрят. Тут, главное, не переборщить, чтоб не начал дуреть и силу применять.
Потому что следующий шаг в такой ситуации - рассматривать во всех ракурсах член у меня во рту.
Нет уж!
Я резко сажусь, хлопнув Кирилла по рукам, уже тянущимся к моей голове.
— Нет, я не хочу, — говорю тихо, но очень твердо.
Вру безбожно, от этого даже слёзы опять накатывают.
Неужели я вернусь однажды домой в свою одинокую квартиру, и буду смотреть на мужчин, не желая никого из них, и живя всю оставшуюся жизнь вот этими воспоминаниями?
Мамочки, как же ужасно это всё.
Я не свожу с Кирилла мокрых глаз.
Он внимательно изучает меня, глаза темные, страшные такие… И меня это возможное насилие, которое он наверняка проигрывает сейчас в мозгу, заводит.
По-извращенски сильно.
Не хочется даже думать, как поступлю, если он с собой не справится…
Но Кирилл показывает выдержку, убирает руки от полурасстегнутой ширинки, стягивает через голову футболку, поигрывая мускулами. И я смотрю на этот стриптиз, внутренне облизываясь. Там есть, что показать!
Он видит мой взгляд, усмехается довольно, стаскивает брюки вместе боксерами.
Ох…
Член стоит уже вовсю, готовый… Облизнуть, взять в рот головку розовую, пососать, внимательно рассматривая его лицо в этот момент…
Ерзаю в воде, которая вообще уже не кажется прохладной. Наоборот - обжигает! Парит!
Кирилл кидает одежду в сторону вешалки, и она виснет на крючках. Это получается так эффектно и впечатляюще, я чуть опять не забываюсь, что нужно изображать бедную овечку и страдашку.
Вступает в чан с водой и садится напротив меня.
