А лучше поискать своего спутника, своего любовника…
Куртки мужской не оказывается, а почему-то мёрзну. Поэтому натягиваю свою нелепую крутку, а для тепла надеваю шапку-ушанку, то ли из бобрика, то ли из бобика.
Выхожу на улицу, оказываюсь на террасе. Воздух свежий опьяняет. Я не могу надышаться, словно пью лесной аромат глотками большими.
Вокруг деревья, за утро успел снег подтаять ещё сильнее. Показались камни серые, поросшие ярко-зелёным мхом и серым лишайником. Сосны вытянутые, очень высокие.
Корабельные?
Вокруг дома деревьев немного, а вот дальше в лес - густеют.
Я возвращаюсь на берег реки. Но там никого не нет. Стоит катер на воздушной подушке - и пустота. На улице тишина не такая, как в доме, всё же слышно капель, журчание. Птица где-то хлопает крыльями. И ветер поднимается, поэтому кроны деревьев начинают шуметь.
Протоптанная тропинка уводит от большого дома в лес. Я дохожу до границы с лесом. Это только кажется, что дом в тайге стоит, оказалось, совершенно я не знаю чащу леса.
Она мрачноватая, жутковатая и входить бы я в неё не осмелилась, если бы не протоптанная достаточно широкая тропинка, которая однозначно меня куда-нибудь да выведет.
Нужно было ли уходить от дома?
А, собственно, почему нет?
Кирилл меня кинул, инструкций, наказов не дал. Я свободна!
И топаю теперь в глушь лесную, с интересом рассматривая всё вокруг себя. Мне необходим телефон, фотоаппарат.
Это надо фиксировать и рисовать бесконечно. Надо мной неожиданно раскидываются оранжево-золотистые ветки лапистых сосен, создавая полог. Среди сосен растет странная ель. Впервые вижу, чтобы ель была седой. На лапах растет лишайник, дерево хоть и выглядит маленьким, но уже болеет. Это всё сосны виноваты, не дали вырасти. Сахарный тающий снег хрустит под ногами. Я не боюсь заплутать, потому что тропинка не пропадает, а становится шире, и деревья вокруг неё словно в парке, прорежены.
Ничего не предвещает беды… Но неожиданно мне бьют по голове! Да так сильно, что я не могу устоять на ногах и падаю в мокрый снег.
Глава 16
Глава 16
Потом я удивлялась своей реакции, резкой и в то же время очень отстраненной. Видимо, инстинкт самосохранения сработал сразу, а осознание того, что произошло, наступило позже. Я ведь боялась, что меня найдут преступники.
