Сама палуба занимает совсем мало места, большая часть катера крытая.
Я шевелюсь неуверенно и с трудом вылезаю из коляски. Ноги гудят. Вообще ощущение жуткое: меня словно жевали, жевали и выплюнули, предварительно переломав все кости.
Оглядываюсь, разминаясь неловко.
Катер оказывается большим, нёсется так быстро, что только пейзаж мелькает. Покачиваясь неуверенно, осматриваюсь по сторонам и направляюсь в сторону капитанского мостика.
Удивительно, но замерзшей себя не ощущаю, только лицо колет, но это мелочи.
Скрипит дверь, переступаю порог небольшого помещения.
Кирилл сидит у штурвала. Частично видно его плечо и ногу. В чёрном свитере и охотничьих штанах-карго. За его креслом располагаются ещё восемь мест и диванчик, у которого стоит стол.
А на нем…
На нём разложен походный набор из трёх термосов и свежей выпечки!
Не могу отвести взгляда от еды, аромат булок с корицей напоминает, насколько давно я не ела, и ноги сами несут вперед, а затем и подкашиваются. Приземляюсь прямо на мягкое сидение дивана.
Воспитание и приличия не позволяют накинуться на вкусно пахнующую еду. Поэтому я смотрю голодным взглядом на Кирилла, тот на меня в зеркало заднего вида.
Замечаю, что на сидениях лежат походные рюкзаки.
Он молчит. Я тоже.
Дурацкая игра, идиотская.
Он со мной играет, а я ощущаю себя загнанной в ловушку.
— Доброе утро, — все же решаю соблюсти приличия. Хоть кому-то надо.
— Доброе, — усмехается Кирилл.
И всё.
Ну и Бог с тобой.
Приличия соблюдены, с голоду умирать я не собираюсь.
И вообще… К черту церемонии.
Я снимаю шапку, стягиваю капюшон с головы, куртку не решаюсь, хотя в помещении, состоящим из одних стёкол, достаточно тепло.
— Можно мне угоститься? — спокойно уточняю я, и , не дожидаясь ответа, тяну руку к еде.
— Можно, в синем термосе чай.
Я быстро наливаю себе чёрный чай и беру в руки ароматную булочку, стараясь держать её салфеткой. Поход походом, но надо соблюдать хоть элементарные правила гигиены.
Только я рот открываю, чтобы откусить булку, как Кирилл решает, что время для разговора пришло:
— Марта, а что ты делала под дверью моей комнаты в той гостинице год назад?
Ясно. Он все же немного садист и специально меня отвлекал, зная наверняка, что я ужасно голодная.
Дезориентировал, бессовестный.
Ну ладно… будет тебе ответ.
В любом случае, скрывать я не собиралась эту историю. Да и поговорить требовалось, прояснить ситуацию до конца.
