Ему, конечно, учиться еще, потом армия и универ… Ну, это я так распланировал, а вот чего он сам по этому поводу решит… Я не буду возражать. Меня отец в свое время строил нехило, ну так и я другой по характеру. Прямой, как топор, такого только обтесывать.
А Кит у меня – натура творческая… Его нельзя ломать.
Если влюбится и дойдёт у него дело женитьбы, разменяю наши хоромы, или куплю ему отдельное жильё, сам буду куковать в шести комнатах в двести сорок квадратов.
Жалко, все же , квартиру продавать…"
"Старая застройка, центр Москвы.
Высокие потолки, солидные окна. Ещё мой дед получил это жильё, кадровый офицер, полный кавалер ордена Славы, герой Советского Союза. Получил старик три комнаты, но батя тоже не промах был и три соседних еще присоединил. Всё это было приватизировано, красиво оформлено современными отделочными материалами... И жило в этой квартире восемь человек. Потом родители умерли. Брата не стало, жены моей тоже… И остались мы с Никитой...
За окном дождь, смотрю , оценивая, сильно вымокнет парень по дороге из школы, или нет? Разгулялось неожиданно… А этот модный маньяк – в белых понтовых кроссовках.
Вот им сегодня конец и будет, судя по всему.
Хлопает дверь, слышу топот и сопение.
Кит стоит в прихожей, шмыгая носом.
Выхожу, рассматриваю, в который раз поражаясь, как быстро дети растут.
Сын вымахал, почти с меня ростом, плечи в ширину раздались. Скоро и меня догонит, а , может, и перегонит даже.
Красавец. Попал-таки под первый дождь в этом году. Надо же, ещё снег не сошёл, а уже барабанит по окнам.
От дождя белокурые волосы Никиты ещё больше закручиваются в кольца. На губах улыбка, в серо-голубых глазах огоньки. Серое полупальто распахнуто, а за отворотом спрятан рыжий котёнок с розовым носом.
— Нашёл! — так радостно объявляет мне Кит, словно мы с ним это искали очень давно.
Учитывая, что мы ЭТО не искали, радость преждевременная.
Словно поддерживая, недовольно фыркает робот-пылесос в длинном коридоре нашей квартиры.
— И? — осторожно уточняю я, не выдавая своей реакции.
А реакция понятная и естественная – вернуть ЭТО туда, откуда оно принеслось, потому что сразу разыгрывается воображение, и я прямо вижу наяву, это как рыжая наглая морда ссыт в мои брендовые ботинки.
— Это девочка.
Очень важная сейчас информация. Очень. Все меняет, конечно.
— Ник, нахрена нам это? — вздохнув про себя, предпринимаю я попытку отбодаться от рыжего счастья, но сын сурово смотрит и крепче сжимает пискнувшего котенка.
— Надо.
