— Тебя ведь зовут не Марьяна? Это не настоящее твое имя… — он покачал головой, словно журил провинившегося ребенка. — Кто ты на самом деле?
— Я отдам вашу пробирку, а затем вы уберетесь, — было страшно, но я старалась говорить твердо. — И да, отдайте ключи. Они не ваши.
Прошла мимо него и попыталась преградить дорогу.
— Подождите, пожалуйста, снаружи.
Но Барс с легкостью отодвинул меня и, оказавшись внутри, закрыл за собой дверь.
— Мне кажется, нам с вами о многом надо поговорить, — его голос источал искреннее веселье.
— Нам не о чем с вами говорить.
— Знаешь, я себя сейчас чувствую полным идиотом. Оказывается, я не только многомиллионный состав упустил. Оказывается, у меня в руках было нечто куда более ценное…
Небольшая люстра под потолком начала мигать, если бы сейчас был вечер, мы бы рисковали погрузиться в полную темноту.
— Я не понимаю, о чем вы, — во рту пересохло.
— Неужели? — он сделал вид, что задумался. — И знаешь, теперь тебе придется очень сильно стараться, чтобы убедить меня, что ты взяла состав «случайно».
— Так и есть, я просто растерялась и…
Он подошел почти вплотную. Я чувствовала запах его одеколона — терпкий, дурманящий. Он обволакивал разум, путал мысли.
— С моим кольцом так же было? Ты просто растерялась и стащила его?
— Я в жизни никогда ничего не крала!
— Неужели? — он обхватил меня за запястья, вынуждая раскинуть руки в стороны. — Поверь мне, девочка, в твоих интересах сейчас сказать мне правду. Ты недооцениваешь того, с кем связалась. Мне больших трудов стоит сдерживаться, чтобы не сделать все, что я хочу с тобой сделать.
Чуть наклонился, зарываясь в мои волосы носом и шумно вдыхая.
Да как он смеет обвинять меня?! Мне вдруг стало до слез обидно. Захотелось высказать все этому невозможному типу. Заставить почувствовать весь мой страх, безысходность.
Женщина, выносившая и родившая от него ребенка, умерла в ужасных условиях, а ведь он даже не знает этого! Наслаждается жизнью как ни в чем не бывало и смеет еще обвинять меня в чем-то?!
В груди стало горячо.
Сначала показалось, что это от гремучей смеси злости и бессилия, от невыплаканных слез, из-за которых перехватывало дыхание, но жжение все усиливалось.
— Маленькая воровка… — прошептал, между тем, Мирослав, и это стало последней каплей.
Что-то словно сдвинулось. Вселенская обида затопила сознание, я рванулась изо всех сил. И в тот же момент хватка Барса ослабла, он покачнулся, и этого оказалось достаточно, чтобы я смогла высвободиться.
![Обложка книги Дед Мороз в личное пользование [СИ]](/uploads/posts/images/6/ded-moroz-v-lichnoe-polzovanie-si.jpg)
