Впрочем, я и сама, задыхаясь от беспорядка в мыслях и эмоциях, была где-то на границе сознания. Казалось, еще чуть-чуть — и я бы провалилась в благословенное беспамятство.
А за пределами и вокруг машины был самый настоящий ад. Несколько раз я чувствовала, как на нее то ли падал, то ли прыгал кто-то, заднее стекло треснуло от удара, покрывшись паутиной мелких трещин.
Теперь вокруг были не только волки и люди: иногда, поднимая голову и размежая сомкнутые от страха веки, я различала существ с зеленой, как у жаб, кожей, мужчин с длиннющими хвостами, странных андрогинных существ, похожих на инопланетян с вытянутыми конечностями.
Но все, о чем я могла думать в этом аду, было только одно — жив ли Мирослав? В тот момент я была готова отдать собственную жизнь, лишь бы еще раз услышать его голос.
И вдруг все закончилось. В первый миг, когда исчезли крики, я подумала, что оглохла. Тишина была абсолютной, а потому, когда в стекло постучали, это было подобно грому. Я закричала, словно рядом со мной разорвался снаряд, и лишь спустя бесконечно долгие мгновения, отдышавшись от охватившего испуга, я смогла успокоиться.
За дверьми машины стоял… ангел? У кого еще могли быть сложенные за спиной черные крылья? Похожие на лебединые, с длинными перьями. А вот глаза у черноволосого мужчины были небесно-синими.
— Вы в безопасности. Все закончилось. Я Александр Керн. Один из арбитров, — он старался говорить как можно медленнее и тише, чтобы не напугать меня снова. — Нужно осмотреть ребенка, удостовериться, что с девочкой все в порядке.
Вы позволите?
Выйти из машины сразу я не решилась, хоть и понимала, что Ирочке действительно может быть нужна помощь.
Словно железный каркас и впрямь мог как-нибудь меня защитить.
— Марьяна… — из-за спины крылатого выглянул помятого вида директор. — Все уже, вылезай.
Когда я оказалась снаружи, у меня дрожали и руки, и ноги.
Перед глазами все плыло, лес, поля, деревенские дома, все сливалось в единое пестрое пятно, так что невозможно было понять, кто есть кто в этом пятне.
Вот несколько тел лежит лицом вниз. Над ними суетятся незнакомые мне люди, нелюди. Оторванная волчья лапа попала под ногу, и от вида ее желудок подскочил к горлу.
— Марьяна… — тихонько позвал директор, осторожно похлопав меня по спине. — Нужно осмотреть девочку.
Голова малышки едва держалась на худенькой шее, как у мёртвого цыплёнка. Если бы я отчётливо не слышала, как под слоями ткани колотится крошечное сердечко, сошла бы с ума.
— Ну всё, всё. Успокойся.
![Обложка книги Дед Мороз в личное пользование [СИ]](/uploads/posts/images/6/ded-moroz-v-lichnoe-polzovanie-si.jpg)
