Здесь же она жила без спешки, без срочных случаев, без постоянной суеты.
Из семьи Алкида, чаще всего она общалась с Айриной. Девушки сблизились настолько, что Сахана перестала испытывать неприязнь. Впрочем, назвать это дружбой было бы преждевременно.
Сам хозяин и остальные мужчины весь день отсутствовали, так что семья встречалась за завтраком и ужином.
Алкид вел себя с ней не как с рабыней. Он скорее ухаживал, постепенно завоевывая ее доверие. С ним рядом ей было спокойно. Мужчина восхищался ее красотой, всегда был с ней нежен и говорил столько греющих душу и самолюбие вещей, что сладкий туман все больше окутывал разум женщины.
Он постоянно приносил ей наряды и подарки, и ее гардероб заполнился настолько, что часть вещей пришлось отнести в дом исцеления.
Но самым странным было то, что раньше она и не подозревала, сколько в ней страсти. В Лато она, конечно, иногда изнывала жаркими вечерами от желания. Но чаще всего приходила домой и падала без сил, чтобы забыться выстраданным сном на несколько часов и проснуться с желанием остаться в кровати.
Этого она никогда себе не позволяла – вскакивала по первому звонку будильника. Быстро собиралась. И бежала на работу – ее уже ждали в доме исцеления. Она снова полностью выкладывалась, почти не делая перерывов и мечтая о коротком ночном забытьи."
"Зато в доме Алкида ее график был размеренным и ленивым. Первые недели она по привычке бежала на работу вместе с мужчинами, но за день в клинике могло вообще никого не быть.
Ни разу пациенты не приезжали рано. Затем Сахана поняла, что нуждающиеся в лекаре могут постучать и в большой дом. Алкид старался не будить ее, когда вставал. Она просыпалась позже и могла долго валяться в ванной, погружаясь в мысли или вспоминая жаркие ночи с хозяином. Сахана впервые услышала свое тело, мечтающее о ласках, нежности, жадных движениях и сладких стонах. Иногда она была не в силах дождаться Алкида с работы, а затем во время ужина изнывала от желания оказаться в его руках.
Их ночи были неизменно хороши. Скорее даже с каждым разом становились лучше, потому что они узнавали тела и желания друг друга.
Сахана часто ловила себя на мысли, что жизнь в этом суровом месте была довольно приятна. Она проводила много времени в гостевом домике, который стал ее личным пространством. Сюда она принесла книги.