– Я слышала, что титулы у вас не имеют того значения, какое имеют у нас, и что богатый промышленник или торговец в вашем обществе может быть принят наравне с графом или маркизом.
А вот об этом она говорит почти с ужасом. Впрочем, она быстро возвращается к более приятной теме.
– Наверняка, ваши занятия с учителем танцев дадут результат.
Я нервно хихикаю. Мне кажется, я повергаю славного месье Шарля в шок. Он поражается моей неуклюжести (хотя и не говорит об этом вслух) и уже смирился с тем, что полную танцевальную программу вечера я освоить не в состоянии.
Мы сосредотачиваемся на кадрили и котильоне.
– На первом балу вы можете вообще не танцевать, – разрешает Сюзанна, – хотя тем самым вы лишите себя значительной части удовольствия. Если хотите, я объявлю об этом заранее – чтобы кавалеры не докучали вам приглашениями.
И всё-таки она надеется, что я сумею показать себя и в этом. Именно она выводит меня в общество, и ей хочется, чтобы о моем появлении на балу восторженно говорила вся Тодория.
Она обращает внимание на каждую мелочь. Достаточно ли роскошно платье? Не слишком ли высок каблук у туфель (ха-ха, это после шпилек-то)? Сумеет ли горничная соорудить достойную бала прическу?
Она полагает, что мелочей в таком деле нет, и невольно заставляет волноваться и меня саму. Не удивительно, что в ночь перед балом я долго не могу заснуть.
27. Начало бала
Во дворец мы отправляемся в красивой карете, которую графская семья использует в особо торжественных случаях.
Эта карета так похожа на картинку, что я в детстве видела в книжке про Золушку, что с моего лица всю дорогу не сходит улыбка. Надеюсь, карета в полночь не превратится в тыкву.
Мы вливаемся в вереницу других, не менее роскошных карет, и медленно продвигаемся к парадному крыльцу дворца. От этой неторопливости мое волнение только растет.
– Расслабьтесь, дорогая, – Сюзанна легонько похлопывает меня веером по руке. – Можете даже вздремнуть.
Что месье Амбуаз уже и делает с удовольствием – с противоположной лавки доносится его храп.
– Не вздумайте разговаривать с мужчинами, которые не были вам представлены должным образом, – графиня пользуется случаем и напоминает мне об этикете. – Может быть, у вас, за океаном, на это не обращают внимания, но в нашем обществе весьма консервативные нравы.
Когда мы, наконец, поднимаемся по лестнице и входим в большой, сияющий огнями зал, мне кажется, что взоры всех присутствующих обращаются ко мне.
