В озерной глади отражаются макушки елей и белые шапки горных вершин.
– Желаете искупаться, сударыня? – осведомляется граф.
Он и сопровождающий нас лакей тактично удаляются, оставляя меня в компании горничной, которую мы специально взяли с собой для такого случая.
Она помогает мне снять платье и покрепче закалывает волосы на затылке. Я никогда еще не плавала в сорочке и панталонах с кружевами.
Горничная, кстати, думает о том же.
– Позвольте сказать вам, ваша светлость, что самая польза бывает, если окунуться в озеро обнаженной.
Я хмыкаю. А почему бы и нет? Граф, будучи благородным человеком, подсматривать точно не станет. Освобождаюсь от нижнего белья и аккуратно ступаю в прозрачную воду. Ожидаю, что ноги сведет судорога – даже на берегу отнюдь не жарко – но вода оказывается на удивление теплой.
Доплываю почти до середины озера и возвращаюсь назад. Горничная помогает мне обтереться и одеться.
– И каковы ваши ощущения, сударыня? – спрашивает месье Амбуаз, когда мы снова садимся на лошадей.
– Чувствуете что-нибудь необычное?
Я качаю головой. Ничего. Признаться, я разочарована.
25. На площади
В городе мы с месье Амбуазом расходимся в разные стороны – он отправляется в какую-то канцелярию, а я иду гулять. Я любуюсь парками и фонтанами, ем мороженое в маленьком кафе на центральной площади Алара. Именно там, в кафе, мы и встречаемся снова с Аланом Дюбуа. Не знаю, происходит ли это случайно, или этот пронырливый месье отслеживает мои передвижения.
– Позвольте еще раз предложить вам, ваша светлость, мои скромные услуги, – он снимает шляпу и кланяется.
Я вздыхаю, но всё-таки приглашаю его присесть за мой столик.
– Простите, сударь, но, думаю, вы плохо понимаете ситуацию. Я нахожусь в Тодории как частное лицо. Я гощу у графа Помпиду и если и пытаюсь помочь его сиятельству разобраться с некоторыми финансовыми вопросами, то исключительно из дружеских побуждений. Я не получаю жалованья, и, соответственно, мне нечем заплатить за ваши услуги, какими бы ценными они ни были.
Конечно, если вы готовы послужить на благо Родины бесплатно…
Я вижу в его взгляде разочарование. На альтруиста он не похож.
– Но если ситуация изменится, может быть, вы вспомните обо мне, ваша светлость?
– Конечно, месье, – это я могу ему пообещать. Вряд ли Жаккар и другие министры позволят мне и дальше аудировать их документы. Они сделают всё, чтобы настроить его величество против меня.
Дюбуа еще раз кланяется и удаляется. А я продолжаю прогулку.
