Я не всё могу разобрать, но главное понимаю — им нужны были двое. Бухгалтер — мужчина средних лет с опытом работы на государственной службе. Статс-дама — молодая женщина привлекательной наружности.
Копию этого запроса я уже видела — в нашем времени. Только состоял он из двух страниц, а не из трех. Так я и говорю моему собеседнику.
— Но это ужасно! — восклицает он. — Должно быть, средняя страница потерялась при пересылке, и там подумали, что речь идет об одном человеке. Такое, знаете ли, иногда случается. Вот только что же мне делать теперь?
Я пожимаю плечами:
— Вам придется пока обойтись без статс-дамы.
Направите новый запрос.
Моя голова гудит, тело ноет. Не дождавшись приглашения от хозяина, я сама подхожу к ближайшему креслу.
— Но вы не понимаете! — едва не плачет мужчина. — Вы можете претендовать только на должность статс-дамы! Мы и документы вам уже подготовили. Вот, прошу.
Мне протягивают еще один листок. Элен д’Аркур, маркиза. Звучит неплохо.
— Я подписывала договор на работу бухгалтером, — напоминаю я.
— Если это невозможно, прошу отправить меня обратно.
Втайне надеюсь, что именно так и случится. Хватит, наигралась!
— Сударыня, — уже не плачет, а сердится он, — вы, кажется, не понимаете всей серьезности положения. Я не могу отправить вас назад! У нас порталы времени еще не изобрели! Это ваши ученые отправили вас сюда. И, как я полагаю, именно на тот срок, который предусмотрен договором. И даже если вы попали к нам по ошибке, вам придется выполнить то, за что мы заплатили большие деньги.
Ну, положим, мне они еще ничего не заплатили. Только пообещали. Но да, пообещали немало. Но именно за работу бухгалтера. А кто такая статс-дама, я понятия не имею.
А он будто читает мои мысли:
— Поймите, сударыня, бухгалтером при дворе может быть только мужчина. Но уверяю вас, ваша новая должность вам понравится. Хотя… Подождите, сударыня, сначала ответьте на один вопрос. Там, у себя, вы замужем?
Теперь уже лепечу я:
— Нет. А какое это имеет значение?
Даже царящий в помещении полумрак не в состоянии скрыть пот, выступивший у него на лбу после моего ответа.
— Не обижайтесь, сударыня, — он судорожно облизывает губы, — но… вы — девственница?
Чувствую, как краснеют щеки. Да кто он такой, чтобы задавать мне подобные вопросы? И с чего он решил, что я скажу ему правду?
И всё-таки солгать я не решаюсь. Наклоняю голову и снова отвечаю:
— Нет.
И с изумлением слышу, как он хлопает в ладоши.
— Превосходно, сударыня, превосходно!
1.
