— Не обижайтесь, сударыня, — он судорожно облизывает губы, — но… вы — девственница?
Чувствую, как краснеют щеки. Да кто он такой, чтобы задавать мне подобные вопросы? И с чего он решил, что я скажу ему правду?
И всё-таки солгать я не решаюсь. Наклоняю голову и снова отвечаю:
— Нет.
И с изумлением слышу, как он хлопает в ладоши.
— Превосходно, сударыня, превосходно!
Мне снова становится дурно. Что превосходного он в этом нашел?
— Видите ли, сударыня, вы будете представлены ко двору как вдова маркиза д’Аркур. Должность статс-дамы может занимать только женщина, состоящая или состоявшая ранее в браке.
"
"Вообще-то я редко выхожу из себя, но сейчас чувствую не просто раздражение — злость. Нет, он решительно не хочет меня понимать!
— Вы разве не слышали, сударь, что я — бухгалтер??? Кажется, ваша Тодория вот- вот будет объявлена банкротом. Как в такой момент вы можете думать о каких-то там дамах?
Но он, кажется, отнюдь не чувствует себя виноватым.
— Сударыня, мы связывали со статс-дамой большие надежды! Поймите, мы заботимся о благе Тодории! Молодая, красивая, приехавшая издалека женщина должна была неминуемо обратить на себя внимание его величества и отвлечь это внимание от одной интриганки-герцогини, которая, как мы полагаем, является французской шпионкой и действует нашей стране во вред.
Он вытирает платком пот со лба. Кажется, мне не помешает сделать то же самое. Я с трудом верю в то, что он говорит. Они хотели, чтобы прибывшая от нас женщина стала любовницей их короля??? Они не понимают, насколько это унизительно?
8.
Кто я?
— Послушайте, сударь, — я едва сдерживаю гнев, — я не стану обижаться на вас за подобное предложение только потому, что понимаю — между нашими странами и временами слишком большие различия, и то, что не приемлемо для меня, вам кажется вполне нормальным. Но впредь прошу к этому вопросу не возвращаться. Я
— квалифицированный бухгалтер, и я надеюсь, что смогу помочь вам разобраться с некоторыми финансовыми проблемами. Но я не намерена ни занимать должность статс-дамы, ни привлекать внимание короля.
И более того — если вы будете настаивать, я пожалуюсь на вас его величеству!
На самом деле я понимаю, что между этим и нашим временем есть много общего. Разве у нас мало девушек, которые ради богатства и сомнительной славы охотно прыгают в постели олигархов или эстрадных звезд? Но если я сейчас проявлю слабость, с моим мнением просто перестанут считаться.
Похоже, угроза жалобы королю действует на моего собеседника.
