– Но это неправда! – кричу я. – Напротив, его величество принял решение отказаться от сделки с Францией! Позвольте ему самому всё вам объяснить!
Я вижу в толпе знакомое лицо – Майра, жена крестьянина Филиппа, стоит в первом ряду, держа булыжник в крепких руках, – и воодушевляюсь.
– Мы поговорим с его величеством, и он примет во дворце тех, кого вы решите туда послать. Он ответит на ваши вопросы. Он мудр и добр, разве вы забыли об этом? Разве он не освободил вас от непосильных налогов? Разве не открыл больницы в городе? Разве не обеспечил продовольствием тех, кто из-за болезни не смог работать?
Мне кажется, моя речь имеет успех.
Но кажется так только до того момента, пока мое плечо не пронзает острая боль. Я даже не сразу понимаю, что произошло."
"– Эта дрянь бросила в вас камень, – шепчет в ужасе Алан.
Я снова смотрю на Майру. Руки ее сейчас пусты. А вот взгляд полон ненависти.
Я делаю шаг назад, но уже догадываюсь – они не только не пустят нас во дворец, но и не выпустят нас с площади.
Алан с самого начала был прав. Это было безумием.
У меня кружится голова. И в краткий миг затуманенного сознания я вижу саквояж в руках секретаря. В отличие от меня, он про свой багаж не забыл. Саквояж закрыт, но я вижу его содержимое так, словно он сшит не из плотной кожи, а из прозрачной ткани. И содержимое это приводит меня в трепет.
А толпа уже смыкается вокруг нас. Еще секунда – и нас растерзают.
– Отдайте им это золото, Алан! – тихо требую я. – Только так мы сможем их остановить!
Дюбуа вздрагивает и смотрит на меня с изумлением.
Но я не собираюсь ничего ему объяснять. Он знает, о чём я говорю.
– Но вы же не хотите, чтобы…
Я не даю ему договорить:
– Именно этого я и хочу. Жажда наживы куда более сильный инстинкт, чем жажда справедливости.
Но он и тут удивляет меня. Он так и не открывает саквояж. Он достает из-за пазухи увесистый мешочек. Секунда – и золотые и серебряные монеты летят во все стороны.
Толпа ахает, цепенеет на мгновение.
И стоит только одному мальчишке наклониться за звякнувшим на каменной мостовой ливром, как это бросаются делать и все остальные. И напрасно мужчина в камзоле пытается их остановить.
– К воротам! – граф подталкивает Сюзанну в нужную сторону, и мы все устремляемся туда.
65. Дворец в осаде
Дворец полон солдат и офицеров, и я радуюсь, что у Рейнара так много сторонников. Сюзанна думает о том же самом – она даже говорит об этом вслух.
