Напротив, на ее щеках появляется румянец, а когда она поднимается по неудобной лестнице на третий этаж, ее уже не мучает одышка. И за обедом она стала есть не только крохотный кусочек мяса или рыбы, но и суп, и десерт.
И на губах ее всё чаще появляется улыбка – особенно когда не знающие, кто она такая, молодые офицеры или врачи смотрят на нее с интересом. Не как на принцессу, а как на красивую девушку.
52. Лечебница
– Ваша светлость, но это безумие! – и Алан действительно смотрит на меня как на сумасшедшую.
Уверена, если бы он мог, он запер бы меня в психушке – исключительно в целях моей (и его, конечно!) безопасности.
– Не трусьте, сударь! – я стараюсь вложить в голос как можно больше уверенности. – Это наш долг, разве не так?
Месье Дюбуа так не считает.
– Это напрочь уничтожит наш бизнес, сударыня! – его вздох долог и громок. – Как только станет известно, что мы принимаем больных на Диком озере, пансионат можно будет закрывать. Ни один нормальный человек не поедет туда отдыхать.
Я понимаю, что он прав. Как экономист понимаю. Но разве не должны мы хоть иногда думать не о прибыли, а о более важных вещах?
– В Аларе уже почти пять тысяч умерших от оспы. И заболевших с каждым днем становится всё больше! А врачей – всё меньше. Вчера в оспенном отделении скончался еще один доктор. Если мы будем продолжать использовать врачей на Диком озере только в качестве консультантов для прибывших туда отдохнуть аристократов, это будет преступлением!
– Хорошо, – соглашается Дюбуа.
– Мы могли бы лечить там заболевших дворян – они хотя бы в состоянии заплатить за медицинские услуги. Зачем же принимать всякое отребье?"
"– Дворяне найдут себе доктора и в Аларе, – я уже не могу говорить спокойно. Мне кажется, Алан как никто другой должен бы понимать чаяния простых людей – он-то как раз не может похвастаться благородным происхождением. – К тому же, многие из них, последовав примеру его величества, уже привили себе коровью оспу и перенесли заболевание в сравнительно легкой форме.
Впрочем, если вам так не хочется в этом участвовать, вы можете остаться в городе. Я не настаиваю, чтобы вы ехали со мной.
Но он не выходит из кареты, хотя я велю кучеру ее остановить.
– Тогда не жалуйтесь, сударь! – холодно говорю я.
Он пожимает плечами и отворачивается. Всю оставшуюся дорогу до Дикого озера мы молчим.
Для приема больных уже выделено особняком стоящее здание, в котором прежде размещали пациентов среднего класса.
