Так в красном халате и помер.
Я вздрагиваю. Графиня негодующе трясет головой:
– Нет уж, голубчик, ты как хочешь, а мы с маркизой в Алар выезжать не станем.
Месье Амбуаз и не думает спорить:
– Как изволите, душенька. Только если эпидемия начнется, подобное заточение не поможет. Как говорят немцы, немногие избегнут оспы и любви.
В поместье болезнь приходит через пять дней – у сына прачки появляется сильный жар. Мальчика непрерывно рвёт.
Графиня отправляет экипаж в город за доктором, но тот присылает только записку с извинениями – в столице тоже слишком много заболевших.
– Элен, мы должны уехать отсюда! – намеренья Сюзанны резко меняются. – Может быть, в горы? Как вы думаете, в пансионе на Диком озере найдутся свободные апартаменты? Там, по крайней мере, есть доктора. Боюсь, здесь уже небезопасно. Я, конечно, запретила остальным слугам приближаться к заболевшим, но вы же их знаете – кто-нибудь непременно нарушит запрет.
Я отправляюсь на Дикое озеро не только по просьбе графини, но и потому, что некоторые финансовые вопросы требуют незамедлительных ответов, а месье Дюбуа с недавних пор перестал баловать нас своими визитами.
Курорт встречает меня спокойствием, которое Алару и не снится. Главный врач заверяет, что приняты все необходимые меры – обслуживающий персонал перестал получать отпуска, а новых гостей принимают только после их тщательного осмотра. Не удивительно, что Дюбуа предпочитает здесь отсиживаться.
– Право же, сударыня, вы могли прислать слугу и не беспокоиться самолично, – расшаркивается мой секретарь, когда я появляюсь в его кабинете, – я в ответ отправил бы вам подробнейший письменный доклад.
Я располагаюсь за столом и требую перо и бумагу.
– Алан, мне сегодня нужен не только доклад, но и деньги. Надеюсь, вы помните, что скоро подходит срок второго платежа по государственному долгу?
Первый платеж мы сделали три месяца назад, хоть и не без труда – пришлось продать еще кое-что из дворцового имущества. Сейчас расчет был в основном на доходы Дикого озера – абонементы были проданы на несколько месяцев вперед, к тому же, акции компании стабильно росли в цене и при продаже приносили нам хороший эмиссионный доход.
– Конечно, сударыня, я помню, – кивает Дюбуа. – Но до него еще не одна и даже не две недели. К чему же торопиться?
– Мне нужно знать, сколько нам не хватает до двухсот тысяч ливров, – признаться, мне не нравится то, что он избегает смотреть мне в глаза.
