А Беата ломаться не стала… Вот теперь оба сюда носа не показывают!
Я погладил обиженную девочку по руке:
– Не переживай, ты еще встретишь настоящего друга. А про этого Володю забудь, исчез, и ладно.
Оля кивнула:
– И мама так же говорит. Извините, что подошла, но очень мне неуютно стало, когда ваш разговор с Юрой услышала.
– Правильно сделала, – улыбнулся я, – теперь ни за что не буду иметь дело с Беатой, а вернусь назад, в семью, к жене и дочери.
Оленька зарделась.
– Вы занятий не пропускайте, – перевела она разговор на другую тему, – мышцы поболят и перестанут.
– Спасибо, – ответил я, – вот что, дай мне координаты этого Володи.
– А зачем вам?
– Хочу проявить мужскую солидарность. Позвоню парню и открою глаза на его пассию.
Оля заколебалась, потом желание отомстить Беате взяло верх и она сказала:
– Пишите телефоны.
После ухода довольной Оленьки я допил остывший чай и вышел в холл. Интересно, куда подевались мои дамы? Не слишком ли они усердствуют в зале? Но тут из коридора донеслось бодрое щебетанье, и я повернулся в сторону звука.
Вот они, живы, курилки.
Николетта весьма бойко дотащила свою сумку и сунула ее мне в руки.
– Все, поехали домой!
Я получил из гардероба две пахнущие духами шубки, накинул дамам на плечи, взял их спортивную амуницию и распахнул дверь, ведущую в паркинг.
– Прошу.
Вниз вела довольно длинная лестница. Николетта поставила ногу на первую ступеньку и ойкнула.
– Что случилось?
– Ой! Не могу идти.
– Ты потихоньку.
– Ой! – вторила Кока. – Моя спина!
– Подождите, – велел я.
Затем быстро сбегал в паркинг, позвал водителя Коки и поднялся наверх. Дамы с бледными лицами жались у стены.
– Невозможная боль, – простонала Николетта.
– В колени словно гвозди вбили, – подхватила Кока.
– Вы перезанимались. – Я покачал головой и взял Николетту на руки. – Первый раз следовало проявить осторожность.
– Мы ничего особенного не делали, – ныла маменька, пока я тащил ее вниз, – просто прыгали со всей группой.
– Надеюсь, она состояла не из двадцатилетних девушек!
– Не хами, – простонала матушка, кое-как влезая в «Мерседес».
– О-о-о, моя спина, мы занимались с одногодками, сорокалетними дамами.
Я молча крутил руль. Нет, вы слышали? «С одногодками, сорокалетними дамами»! Хотя странно было бы ожидать, что Кока и Николетта пойдут в свою возрастную группу. Кстати, я совсем не уверен, что в клубе предусмотрены занятия для женщин их возраста… Впрочем, не стану ехидничать, Николетте, похоже, не слишком хорошо.
