Останавливала от этого поступка только мысль о том, что пронырливая Лерка не забрала деньги себе, а отдала долг. Кстати, отношения между девушками испортились, и они практически перестали встречаться.
– Лера не работает?
Галя покачала головой:
– Не-а.
– На что же она живет?
Девушка пожала плечами:
– Так, где раздобудет копейку, то и рада. Беатка ей за ребенка приплачивает. Лерка у нее нянькой служит. Хотя цирк прямо! Один раз выхожу во двор и вижу, девочка капризничает. Лера ей по щекам как нафитиляет, та мигом заткнулась.
Я не утерпела и говорю: «Зачем маленькую бьешь? Все-таки племянница твоя». А Лерка в ответ: «Ну и что? Детей всегда лупят, чтобы послушные были».
– Погодите, – вклинился я в поток слов, – уж извините, но я плохо пока понимаю ситуацию. У Леры имеется дочь?
– Нет, – с раздражением отозвалась Галя, – Лизу родила Беата, а сама воспитывать не смогла и спихнула Лерке. У младшей сестры заработков никаких, вот она и согласилась, ясно теперь?
Я напряг память. Кажется, Элеонора рассказывала, якобы Соня считала, что у будущей невестки есть ребенок от первого брака, а потом выяснилось: это дочь ее сестры.
– Почему же Беата сама с девочкой не занималась?"
"– У Беатки хорошая работа, – пояснила Галя, – она переводчицей служит в фирме и нормально зарабатывает, а у Лерки пшик. Дети постоянно болеют, во всяком случае, у Лизы то и дело сопли текут, что совершенно не странно, ее Лерка зимой в кургузой курточке прогуливает. Месяц назад их во дворе видела, прямо оборвыш какой-то! Лера ее на руках несла, ножки болтаются, сапожки в дырках… Увидела меня, положила девчонку прямо в снег и давай объяснять: «Вот, опять простыла, к врачам ходили, а девчонка по дороге задрыхла, теперь волоки ее, а тяжело».
– Неужели Беата не видела, что сестра плохо обращается с девочкой? – искренне изумился я. – Или ей было все равно? Она не любила дочку?
– Беатка все время по командировкам моталась, – пояснила Галя, – ее тут по три месяца не было. Она Лерке деньги на Лизу оставит, а сестричка все мигом спустит, вот и сидят на каше и картошке.
Стоило Беатке приехать и к дочке прийти, так Лера ребенка очень даже хорошо одевала – шубка, шапочка, валеночки – и отдавала матери. А на следующий день опять Лизу в рванине вела.
– Неужели девочка не рассказывала матери, как с ней поступает тетя? – продолжал недоумевать я.
Галя засмеялась:
– Может, и рада бы сказать, да не умеет пока. Хотя, сдается мне, Беата все распрекрасно знала.
