Я не успел удивиться, как она принеслась назад и ткнула мне в руки бумажку.
– Вот, поезжайте. Это адрес Гали Шадриной, она привела к нам Леру и явно в курсе, где эта тварюга прячется.
Я поблагодарил Розу Львовну и направился к двери.
– Постойте! – крикнула дилерша.
Я оглянулся.
– Если обнаружите нору крысы, очень прошу, сообщите ее координаты. Больше никому, только мне, я ей в долг дала большую сумму, – попросила Роза Львовна.
Глава 12
Галя Шадрина проживала в Теплом Стане, хорошем районе, который москвичи перестали считать спальным.
Чтобы сэкономить время, я решил поехать через Минское шоссе, но застрял в Ново-Переделкине на переезде. В тот самый момент, когда шлагбаум наконец поднялся, зазвонил мобильный. Я бросил взгляд на определитель номера. Ладно, Николетта может подождать пару минут, пока я перееду через рельсы. Но моя маменька очень упорна. Бедный «Нокиа» просто закипал в держателе, пока я парковался возле непрезентабельного магазинчика. Обычно я спокойно общаюсь по мобильному, не снижая скорости, но сейчас сижу за рулем чужого «Мерседеса», поэтому следует быть осторожным.
– Вава! – взвизгнула Николетта. – Ты заснул?!
– Нет, конечно.
– Тогда почему не берешь трубку?
– Прости, искал место парковки."
"– Отвратительно, – кипела матушка. – А если у меня плохо с сердцем? Так и ждать, пока ты выберешь минуточку и соизволишь протянуть руку к телефону?
– Извини, виноват, исправлюсь.
Наверное, вам кажется, что мне надо бы разораться, сказать Николетте все, что о ней думаю, отключить сотовый и спокойно катить по своим делам?
Вот тут вы ошибаетесь! Николетта способна превратить в ад жизнь любого, кто посмеет поднять восстание рабов.
Пару раз мой отец пытался вразумить супругу, но потом начинался такой спектакль! Матушка валилась на кровать, хватаясь за сердце, отец кидался к телефону… Через полчаса по квартире бегали дивизионы врачей и роты медсестер, в воздухе витали слова «стресс», «инфаркт», «кардиограмма».
Конечно, батюшка понимал, что перед ним разыгрывают спектакль, но в его душе жил все же червячок сомнения: а вдруг жене и впрямь стало плохо?
Наученный семейным опытом, я никогда не спорю с Николеттой. Непротивление злу насилием! Насколько помню из курса русской литературы, к нему призывал великий Лев Николаевич Толстой. Матушка продолжала гневаться. Я молча ждал, пока буря пронесется над головой. Если не ошибаюсь, сейчас Николетта устанет. И точно.
