– Здравствуй, сын, – торжественно произнесла Соня, – ты не рад увидеть меня воскресшей?
Николай уцепился руками за стол, я увидел, как побелели костяшки на его пальцах. Потом синеватая бледность медленно разлилась по порочному личику парня, сбежала к шее, и, испустив еще одно кудахтанье, юноша свалился со стула на пол. Он явно лишился чувств. Впрочем, реакция гаденыша вполне объяснима, я сам еле устоял на ногах, поняв, что вижу живую Соню.
Следователь спокойно снял трубку и произнес:
– Колчин беспокоит, врача пришлите.
Очевидно, ситуация, когда подследственный лишается чувств, не была новой для него. Его поведение меня не удивило, изумила реакция Сони. Если бы два месяца назад Николаша упал на ее глазах в обморок, мать понеслась бы к дитятку, рыдая от страха, с криком: «Скорей, врача, помогите, умирает…»"
"Но сегодня она молча окинула взглядом неподвижного сына и вышла из комнаты.
Не успел я прийти в себя от одного потрясения, а меня уж поджидало следующее. Моя хозяйка, абсолютная атеистка, дама, которой ни за что не придет в голову пойти в церковь, начала судорожно креститься, приговаривая, как кликуша:
– Господи, спаси, господи, помоги!
Было от чего тронуться умом.
Глава 32
Домой мы прибыли все в том же составе: Нора, я и Максим. Соню зачем-то оставили в милиции. Когда Ленка распахнула дверь, из квартиры вырвался ветер и на нас дохнуло студеным холодом.
– За каким чертом ты все выстудила? – накинулась на домработницу Нора. – Позволь тебе напомнить, что на дворе мороз, январь, а не июнь.
Боже, какая холодрыга! С ума сошла! Все окна открыты! Лена, у тебя что, крыша поехала?
– Между прочим, – с обидой ответила Ленка, – кто-то другой тронулся умом, можно сказать, совсем его потерял.
Элеонора замерла.
– Ты меня имеешь в виду?
– Нет, конечно, вот его, – заявила домработница и ткнула в меня пальцем.
– Что случилось? – опешил я.
Честно говоря, у меня голова шла кругом, а ноги противно дрожали, первый раз в жизни я испытывал желание заорать на женщину. Чувствуя, как волна истерики медленно, но неотвратимо подбирается к мозгу, я повторил:
– Что случилось?
– Что случилось, – передразнила Ленка, – а отчего у нас в квартире стояла вонь эфиопская?
– Ты думаешь, в Эфиопии плохой воздух? – Я не понял ее идиотские намеки.
– Слесарь приходил? – обрадовалась Нора. – Нашел течь?
– Ага, – кивнула Ленка, – нашел!
– Где?
– В книжном шкафу в коридоре!
– Обалдеть можно! – оторопела Нора. – Течь среди книг?! Лена, ты совсем с ума сошла.
