Нинель Игоревна решила, что начальство само побеседовало с кандидаткой, и спокойно зачислила Беату. Более того, узнав, что Быстрову рекомендовал Серегин, приятель начальника, Нинель Игоревна решила угодить хозяину и дала Беате очень выгодный заказ: очень простой, но большой по объему текст. Перевести его на английский даже неопытному переводчику не составило бы труда. Если говорить честно, с заказом справился бы и десятиклассник."
"– Понимаете, – объясняла женщина, – мы платим за количество страниц. Сложность работы не учитывается, правда, существуют различные расценки для технической документации и, так сказать, художественного текста, но сами понимаете, что текст тексту рознь.
Иногда такого навертят! Все словари перероешь, пока сообразишь, что к чему, а в кассе дадут пшик! Текст сложный, но уместился на одной страничке. А случается, принесут просто «Войну и мир», многотомное произведение, наберешь бумаги побольше и спокойно переводишь без всяких проблем, ну и получаешь большую сумму. И как по-вашему, что лучше?
– По-моему, ответ очевиден.
– Вот я и дала Беате очень хорошую работу, – вздохнула Нинель Игоревна, – правда, предупредила: у нас очень строго, велено сдать десятого числа, расшибись, а принеси. Не одиннадцатого, не двенадцатого… В стране безработица, переводчиков как собак нерезаных, а «Птица Говорун» платит исправно.
Но Беата десятого числа не явилась, Нинель Игоревна позвонила девушке, а та заявила:
– Заболела и не успела.
– Ладно. – Нинель Игоревна решила пойти навстречу хозяйской протеже.
– Конечно, нехорошо, но всякое случиться может. Сделай к пятнадцатому.
– Ладно, – отозвалась без особого энтузиазма Беата.
Но через пять дней Быстрова не объявилась. Нинель Игоревна схватилась за голову, послала к девушке курьера, который доставил несделанную работу в офис. Нинель Игоревна глянула на рукопись и поняла, что ее даже не открывали. Пришлось ей, отбросив все дела, самой переводить.
– У меня создалось впечатление, – говорила дама, – что госпожа Быстрова практически не владеет английским языком.
Я, правда, ничего не стала говорить Никите Григорьевичу.
– Почему?
Нинель Игоревна вздохнула:
– Он очень вспыльчивый, не терпит около себя сотрудников, которые пытаются высказывать собственное мнение. У нас в конторе как в полку – упал, отжался, дальше побежал. Вот я и не рискнула пожаловаться. Знаю, что Серегин хороший знакомый Никиты Григорьевича, ну и решила: попросит эта девчонка новую работу, дам сложнейший перевод, пусть ковыряется.
