Вот только мрут они как мухи, что, в общем, учитывая возраст прелестниц, совсем не удивительно!
– Может, он им что-нибудь в еду подсыпает, – пробормотал я, – или капает какое-то средство, которое вызывает инфаркт? Такое ведь случается?
– Бывает, – легко согласился Максим, – только в этих случаях все чисто. Бабульки откинули тапки естественным путем. Думаю, милый Мишутка просто затрахал их до смерти.
– Каким образом? – не понял я.
– Уж не знаю, что за позу они предпочитали, – хмыкнул Макс, – но думается, бабуси не выдержали сексуального натиска.
Доказать что-либо в этом случае очень трудно. В чем обвинишь парня? Все вокруг твердят: жену обожал, на руках носил, подарки дарил, любовниц не заводил, все вечера только с супругой проводил, рядышком, в обнимку.
– И он работает стриптизером?
– Нет, конечно, он, видишь ли, на время женитьбы уходил из «большого балета», дома сидел, всем говорил, что пишет книгу об искусстве танца. Ну а в промежутках между браками топчется в клубах.
– Зачем? Он же, насколько понимаю, вполне обеспечен.
– Вот уж не знаю, – тяжело вздохнул Макс, – может, не хочет накопленное тратить, может, нравится ему голым кривляться, а может, жен там отлавливает. Он со всеми супругами в ресторанах познакомился. Бабуськи-то оторви и брось были, по стрип-барам носились. Клавдию Михайловну он в «Желтой мельнице» подобрал.
Не успел Макс произнести последнюю фразу, как в моей голове мигом ожила картина.
Вот мы в веселой компании празднуем Новый год в «Желтой мельнице».
Николетта, опрокинув в себя парочку коктейлей, превращается в неуправляемое существо. Сначала маменька, всегда соблюдающая диету, тихо хихикая, наваливает себе на тарелку салаты с майонезом, картошку фри и свиную отбивную. Потом, став еще более пьяной после употребления непривычной пищи, она пошла плясать. Я наблюдал за происходящим с дивана и вмешался только тогда, когда «па-де-де» маменьки со стриптизером начало выглядеть более чем неприлично. Окосевшая Николетта практически ничего не соображала, когда я стал уводить ее из круга.
Но она все же ухитрилась засунуть мальчишке доллары в трусы. Помнится, я еще очень удивлялся, ну откуда матушке знать, каким образом принято расплачиваться с парнями, которые зарабатывают на жизнь демонстрацией красивого тела… Значит, это был Миша! То-то лицо альфонса показалось мне знакомым…
Я поблагодарил Макса и, не посмотрев на часы, вновь схватился за трубку.
– Да, – прочирикала Кока.
