Она уходит в спальню смотреть турецкий сериал про «черно-белую любовь». Облегченно вздыхает, наслаждаясь возможностью отдохнуть от моей егозы.
Я шинкую яблоки, насыпаю немного корицы и ванилина, заливаю форму бисквитным тестом. Прибираюсь на кухне и сажусь с Улькой на диван. Читаю ей книжку, чувствуя, как тревога меня отпускает. Анютка права – надо не упускать шанс… Я ведь мечтала быть с Марком. Так почему я должна отступать теперь – когда стою в шаге от сбывающейся мечты?
Квартиру обволакивает аромат корицы и свежей выпечки, когда в двери звонят.
Спешно вынимаю пирог и бегу открывать. Вижу через глазок Павлика с букетом красных роз. Распахиваю дверь, искренне радуясь визиту брата. Но за его спиной высится Стрельбицкий… Так вот оно что? Марк переманил Пашку на свою сторону?
– Принимай гостей, Танюшка. Марк, входи, не стесняйся. А ты чего с работы убежала? – спрашивает братец, стаскивая с ног ботинки.
– Голова разболелась. Проходите, – поднимаю глаза, встречаясь с направленным на меня взглядом Марка.
По коже сразу разбегаются мурашки…
– Пирогом пахнет. Чаем угостишь, Танюш? Или сразу к делу? Держи цветы, сестрица. Это от Марка.
– К какому такому… делу? – прижимаю Ульку к бедру. Цветы откладываю на кухонную столешницу.
– Да ты не бойся. Где, кстати, наша бабуля? – протягивает Павлик, озираясь по сторонам.
– Смотрит сериал в спальне. Пусть отдыхает, Паш.
– А кто будет тебе помогать собирать вещи?
– Какие такие вещи?
Стрельбицкий стоит, подпирая стену. Наблюдает за нашим с Павликом дурацким разговором и молчит.
А потом интенсивно трет переносицу и произносит:
– Вы переезжаете ко мне, Танюш. Ты и Уля. Бабуля тоже может поехать с нами. Я не против жить всем вместе.
Похоже, они чего-то накурились… Оба. Пашка довольно улыбается, да и Марк выглядит до черта уверенным в себе.
– Чего застыла, Танюшка. Давай мне Улю, а сама пулей в комнату. Двадцать минут тебе на сборы.
– Паш, ты с ума сошел? Ладно Марк, но ты…
– Марк попросил у меня твоей руки, Тань. Как у старшего брата.
Нормальная практика, я считаю. Он не сливается, не отказывается от дочери и… еще одного малыша, который у вас может родиться.
– Ах ты ж! – что есть силы бью Стрельбицкого кухонным полотенцем. – Ты и об этом ему доложил? Все рассказал, Марк? Никаких подробностей не упустил?
– Тань, я ничего такого не говорил, не волнуйся. Ларина, можно тебя на минутку? – взмаливается он, сжимая моя плечи.
Из комнаты выходит бабуля. Вздыхает, увидев Павлика, Марка и шикарный букет.
