Не употребил более обтекаемое понятие «солнечный ребенок». Чтобы не было недопонимания.
Кристина откинулась на стуле и смотрела на него с удивлением. Марк тут же остро пожалел о своей откровенности.
— Марк, вы в каком веке живете?
— Простите, не понял.
— Вы думаете, люди не в состоянии понять ситуацию и войти в ваше положение?"
"— Я не думаю. Я знаю, как обстоит дело на самом деле.
— На дворе двадцать первый век! — Кристина нацелила на него палец. — А не темное средневековье! Сейчас не тыкают в… в… в таких людей пальцами! Не смеются над ними! Не обижают!
— И ведьм на кострах не сжигают, — пробормотал Марк.
— В виде исключения на них пишут рапорты! Ну же, Марк, — Кристина вдруг порывисто схватила его за руку. — Неужели ты думаешь, что я обижу твою дочку только потому, что она… она особенная?
Марк не знал, чему удивляться больше — внезапному переходу на «ты» или ее порывистому жесту. Кристина, кажется, немного смутилась своей импульсивности — откинулась назад, скрестила руки на груди.
— Если ты хочешь, чтобы я и в самом деле простила тебе этот рапорт — ты дашь мне поговорить с дочкой.
Еще и шантажистка! Они какое-то время молча смотрели друг на друга. Марк убеждал себя кивнуть, встать и уйти. Ведь дело касается самого дорогого, что у него есть. Вероники. И ею рисковать нельзя. Кристину Кузьменко Марк совсем не знает, так, пара встреч.
Зато он хорошо знает свою дочь. В голове снова всплыло ее задыхающееся: «Моя любимая Христина».
Резким движением Марк достал из кармана форменных брюк телефон.
— Предупреждаю — в общении она… — он все же замялся.
— Особенная, — мягко улыбнулась Кристина. — Я помню, Марк.
Он нажал на видео-звонок. Пока шел дозвон, еще раз взглянул на Кристину — и предупреждающе поднял палец. Она кивнула.
Прошло соединение. На экране показалось лицо дочери.
— Привет, малыш, — Марк старался говорить спокойно. И улыбаться, глядя в экран смартфона. — Угадай, кто сейчас рядом со мной?
Марк не знал, зачем он сказал именно так. И точно оказался не готов к громкому, с придыханием:
— Христина?!
Марк смог только кивнуть.
Как Вероника умудрилась сразу догадаться?! Но дочь иногда демонстрировала удивительную, совершенно непонятную и невозможную для нее проницательность. В голове стучало: «Это надо прекратить. Звонок надо оборвать. Ничего хорошего из этого не выйдет». А Кристина вдруг как-то неуловимо оказалось за его плечом.
— Привет, Вероника!
На визг Вероники из телефона обернулись несколько посетителей кафе.
