Последняя пара недель и без того превратилась в постоянный источник стресса и тугую цепочку дедлайнов, от которых голова шла кругом ничуть не меньше, чем от спешных приготовлений к новогодним праздникам.
Дожёвывая на бегу марципановую булку, я заскочила к себе и, проверив свежую корреспонденцию, вернулась во владения Волкова — на третий этаж. Торчать поблизости от кабинетов начальства не хотелось, но вот пришлось."
"Во-первых, нужно было заглянуть по просьбе моего непосредственного шефа Олега Сергеевича в кадровый отдел, во-вторых, передать часть той самой корреспонденции Ольге, потому что предназначалась она непосредственно Волкову.
Некоторые умудрялись слать адресованную ему почту в пресс-службу компании, несмотря на то, что контакты приёмной человека, возглавлявшего фирму, ни для кого секретом не были.
В итоге я стабильно несколько раз в неделю относила часть корреспонденции в его приёмную. Страшно представить, что было бы, если бы львиная доля этой почты не приходила в электронном виде… Но был и плюс — так мы с Олей могли перекинуться хотя бы парой слов, а порой и пропустить по чашечке кофе.
А уж кофе тут варили… м-м-м-м…
Я как раз расправилась с поручением шефа у кадровиков и направлялась в приёмную Волкова — в поле видимости уже маячила длинная зеркальная стена его офиса с примыкавшей к нему переговорной, когда меня окликнули.
— Жень! Постой!
Ко мне спешил пухловатый блондин в сером костюме. Вадик. Вадик Самойлов — один из наших юристов. Я выругалась про себя.
Вот только его сейчас мне и не хватало.
— Привет. Слушай, я заходил к вам сегодня в начале обеда. Тебя не застал.
— Привет, — я покрепче прижала к груди конверты, будто пыталась ими отгородиться от ясного взгляда Самойлова. — Была занята.
Вот есть же такие люди — смотрят на тебя совершенно, казалось бы, обыкновенно, а тебе ну очень не по себе. Я уже давно заметила, что эти совершенно по-детски распахнутые глаза буквально не мигали, стоило нам завести беседу.
— А-а-а-а, — протянул Самойлов.
— Ну ты просто пчёлка. Всё трудишься. Новый год скоро, не забыла?
Он улыбнулся, а я кивнула.
— Ну да. Может, мне к вам перевестись, раз уж у юристов в нашей компании дела под конец года идут веселее?
Самойлов засмеялся, будто удачнее шутки и не слышал.
— Слушай, я не против. Переходи к нам. Ради такого дела спрошу у Алексеевича, может, он и нам пресс-службу организует.
Нет, нет, моя шутка была совсем неудачной.
— Ага, — без энтузиазма отозвалась я.
