— Извините… ч-чёрт… Я не знал.
Женя качнула головой:
— Ничего страшного. Вы и не обязаны. Я уже… мы как-то примирились. Ну, насколько это возможно.
— Давно?
— По времени — шесть лет. По ощущениям — будто вчера.
При виде её печального, как-то разом осунувшегося лица что-то внутри Андрея с треском ломалось, будто от громадного айсберга отваливались и рушились в воду ледяные глыбы.
— Да, думаю, от такого никогда по-настоящему и не отходишь, — пробормотал он, просто чтобы не молчать.
— Кажется, это как раз мой случай, — она улыбнулась одними губами и отпила из своего бокала.
— А у вас никаких новогодних семейных обычаев не было?
— Ага, были, — Андрей прочистил горло. — К двадцатым числам января мать начинала гонять меня тряпкой по квартире с криками «Ты собираешься помогать нам её разбирать?»
Миронова прыснула, не глядя отставила бокал под столик и тогда уж вовсю расхохоталась — искренне и по-девчоночьи звонко.
Кажется, шампанское, которое ей явно понравилось, делало своё дело. Он пытался не тешить себя мыслью, что редкость услышать её настоящий смех — это целиком и полностью его заслуга.
Она отёрла выступившие на глаза слёзы и тут вдруг спохватилась:
— Вот же голова дырявая!
Андрей приподнял брови в немом вопросе, и она в ответ оттопырила надетую на ней футболку:
— Я же совсем забыла поблагодарить вас за футболки! Вы очень-очень меня выручили.
Он погладил взглядом её порозовевшее от шампанского лицо и очень постарался, чтобы голос звучал безразлично:
— Ерунда. Не за что.
— И ничего не ерунда, — она посерьёзнела.
— Я их вам верну в целости и сохранности.
— Не сомневаюсь, — он успел придушить дикую фантазию, заставлявшую воображать, что она нарушит обещание и стащит одну из его футболок себе. Зачем-то. Просто так. На память.
Может, пора завязывать с шампанским?..
Может, и пора. Только сначала и он вернёт ей то, что задолжал.
— Я вообще-то тоже кое о чём забыл. О чём точно забывать не следовало.
Она выхватила из чаши увесистый мандарин и принялась его чистить — по гостиной поплыл свежий, ни с чем не сравнимый запах новогоднего цитруса:
— И что же это?
— Я должен извиниться.
— За что? — она разломила мандарин и половину протянула ему. — Просто у вас так много поводов для извинений, что тут требуется уточнение.
Андрей всё же позволил себе рассмеяться. Уму непостижимо. Эта женщина поселилась в его мыслях, как у себя дома. Ещё и вредничает."
"— За то, за что вы влепили мне пощёчину.
Она опустила взгляд, но промолчала.
