Ой, мамочки… Наверняка заметил, что я рыдала. В таком-то освещении. Он точно что-то заподозрил.
Пауза затянулась на секунду дольше положенного.
— С Наступающим, — поздравил он.
— А… — от неожиданности я открыла рот, закрыла, помолчала. — Спа… сибо. Спасибо. И вас. И вас с Наступающим.
Он лишь сухо кивнул мне в ответ и пошагал куда-то по своим делам, оставив меня в полутьме, наполненной золотистыми светом крохотных звёздочек-гирлянд.
Глава 12
До аэропорта Андрей, по настоянию помощников, отправился с шофёром.
По дороге предстояло сделать несколько очень важных звонков, в том числе по поводу бумаг.
— Документы готовы? — голос Никиты в трубке звучал хрипло и приглушённо.
— Если бы ты позавчера не отправился в свой секс-забег, был бы в курсе уже к концу корпоратива, — поддел Андрей и поймал в зеркале заднего вида смеющийся взгляд своего шофёра Олега.
Никита проворчал что-то нечленораздельное.
— Не парься, — смилостивился Андрей. — Я затем и поручил бумаги Мироновой.
По исполнительности в головном офисе её никто не переплюнет.
— И она даже умудрилась в этот раз обойтись без рукоприкладства? — съехидничал Никита.
— Откуда столько яда? Неужели в пятницу ничего не перепало, и ты ещё вчера где-то догонялся?
— До пошёл ты, — беззлобно пробормотал Никита, и в трубке послышалось шипение наливаемой в ёмкость газировки.
Андрей хмыкнул, но не стал возвращать «любезность», вернулся к делу:
— Бумаги подписаны. Осталось у юристов заверить, но Миронова в курсе.
Завтра ещё рабочий день, сдаст их в наш юротдел, а к вечеру, думаю, их уже перешлют в офис партнёров. Я на связи, мне тут же отзвонятся. Это уже рабочие мелочи. Отдыхай, отсыпайся и давай-ка не части с праздниками до праздника, страдалец.
Никита вместо прощания промычал что-то вроде «ага-ага», и Андрей повесил трубку. Покачал головой, отложил телефон на соседнее сиденье, уставился в окно.
Может, позавчера Евгения Станиславовна и обошлась без рукоприкладства, только во время их разговора в кабинете дал бы ей кто волю, глаза бы ему выцарапала.
Но почему-то сейчас в памяти всплывала совсем другая картина — как она с глазищами в поллица от его неожиданного появления стояла в полутьме большой залы под «звёздами» гирлянд.
И внутри неприятно скребло оттого, что в его присутствии она почти всегда выглядела такой… настороженной, будто всегда ожидала от него только неприятностей.
