Может, зря отругал — платье ей шло, да и обязанности свои она с тех пор выполняла с утроенной энергией.
Ольга заметила его, робко улыбнулась и кивнула. Он вернул ей приветствие и собирался что-то ответить Катерине, но не успел, потому что Ольга бросилась ко входу в залу, откуда ей навстречу вышла Евгения Станиславовна Миронова.
Которая выглядела так, будто перепутала праздничный вечер с офисными буднями. Белая блузка, серый брючный костюм и скрученные в узел волосы. Спасибо хоть не заколола свою буйную гриву карандашом, как частенько это делала.
Видимо, сегодня все решили так или иначе поиграть у него на нервах.
На то, чтобы добраться до роскошно убранной в честь новогоднего вечера главной лаунж-зоны, мне потребовалось время.
Подумать только, я трусила подниматься наверх!
При этом ничего такого по дороге сюда я не испытывала, но стоило войти в громадное фойе нашего главного здания, и на меня накатили прошлогодние воспоминания вкупе с чётким осознанием своего непрезентабельного внешнего вида.
Я винила во всём окружение — мимо меня к лифтам в шлейфе брендовых ароматов бежали, смеясь и перешучиваясь, расфуфыренные коллеги.
Я привычно сливалась с интерьером и меня это полностью устраивало, но что будет там, наверху?..
Предчувствие какой-то неведомой катастрофы взялось буквально из ниоткуда и омывало меня своими холодящими волнами.
Господи, вот это называют приступами паники? Это она? И если да, что теперь делать?
Я поздоровалась с охранниками и девчонками на ресепшене, отошла подальше от лифтов и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.
Миронова, соберись! Не позорься больше положенного. Просто поднимись туда, не контактируй ни с кем без необходимости, не обращай внимания на взгляды, расквитайся с бумагами, сдай их начальству и возвращайся домой.
Делов-то!
Но от таких перспектив я не приободрилась, а совсем наоборот — тихонько застонала и привалилась к стене гардеробной, куда ещё предстояло сдать куртку.
В итоге наверх я поднялась минут через двадцать, ещё какое-то время проторчав перед зеркалом в уборной, где бесконечно поправляла и одёргивала свой офисный костюм, будто таким образом он мог по волшебству превратиться в какой-нибудь более презентабельный наряд.
Наконец я отстала от своей одежды и, собрав остатки решимости в кулак, уставилась в глаза своему отражению:
— Очнись, Миронова! У нас тут не сказка про Золушку, и тыква твоя в карету не превратится.
