Удивительно, как не потянула ни одной мышцы – гибкости мне всегда несколько недоставало.
– Заберу, когда мы пойдем на свидание. – Он резко выпрямился и подмигнул: – Веселых выходных, Грандэ.
В растрепанных чувствах, не веря, что мы действительно стояли посреди коридора и флиртовали, я следила за неспешным уходом Финиста.
– Ты разоришься на процентах! – крикнула ему в спину.
– Тогда не тяни. – Не оборачиваясь, он помахал рукой."
"В Стрэйн-Лейн отправилась сразу, не заходя в общежитие, и через полчаса выбралась из наемного экипажа перед воротами респектабельного особняка.
Улица была опрятной и тихой. Аккуратная мостовая, с гладкими прилаженными камнями, какой внизу, в царстве обычных людей, днем с огнем не сыщешь, была вычищенная ото льда и снега. Ярко светили фонари со стеклянными колпаками-венчиками, похожими на опустившие головки колокольчики. Кажется, здесь даже от высоких сосен пахло не хвоей, а богатством.
Я толкнула кованую калитку. Стоило оказаться за оградой, как вспыхнули утопленные в снегу круглые фонарики.
Двухэтажный дом с остроконечной крышей, со стороны казавшийся строгим и основательным, стоял к воротам углом. Пришлось его огибать, чтобы попасть к двери. Она открылась сама собой, едва я постучала бронзовым молотком. Конечно, в аристократических жилищах всегда обитали домовики.
Почему-то казалось, что в таком старом доме обязательно холодно и гуляют сквозняки, но я ошиблась. В утопленном в полумраке холле было тепло и неожиданно уютно. От приглушенного света ночников на темной стенной ткани поблескивали серебристые узоры.
Узкую лестницу на второй этаж, словно стеснявшуюся занимать много места, устилал узорчатый ковер.
– Господин магистр! – замявшись, позвала я.
Куда идти и что делать-то?
– Проходите, София, – позвал он из глубины комнат.
Войти в верхней одежде я постеснялась, но пока вешала пальто на совершенно пустую рогатую вешалку в углу, Киар появился в дверях. Он был в простых брюках и рубашке с закатанными рукавами. Увидеть его в домашней обстановке оказалось не меньшим потрясением, чем обнаружить вчера в моей общежитской комнате.
– Почему вы замерли на пороге как бедная родственница? – подчеркнуто игнорируя странную атмосферу, хмыкнул он. – В доме никого нет.
Он запер семейство в компании слуг на втором этаже, чтобы не мешались под ногами?
– Я живу один. Прислуга приходящая.
Господи, я что, выдала все это вслух?
– Следовало сказать еще вчера, чтобы сегодня вы так красноречиво не смущались, – усмехнулся магистр.
