Магистр вопросительно изогнул брови.
– Вы сказали, что мы сейчас в одной лодке и самое время сотрудничать. – Я кивнула на документ в своей руке. – Поставьте мне «отлично» за экзамен.
– Да вы умеете расставлять приоритеты, госпожа Грандэ, – с иронией хмыкнул он.
А вы профукали древний дар, господин потомок избранного, но заметьте, я не тыкаю вам в лицо этим вселенским провалом.
– И припишите три плюса, – невозмутимо попросила я.
– А плюсы зачем? – искренне заинтересовался он.
– Моральная компенсация за каждую пересдачу.
– Хорошо.
С едва заметной улыбкой Рэнсвод забрал книжку и шагнул к столу. Сдвинув пиджак, он вытащил из письменного набора чернильное перо. Признаться, я полагала, что оно вообще не пишет и даже не заправлено. Стоит просто так, для интерьерной гармонии.
– Подождите! – заволновалась я, пытаясь подглядеть, что он черкает в моем табеле. – Так «хорошо» или «отлично»?
Рэнсвод вернул мне студенческую книжку. На секунду показалось, что из воспитательных потуг он все-таки отвесил «отвратительно», но в графе напротив высшей магии стояло «превосходно» со всеми вытребованными плюсами.
Выше разве что «восхищен до глубины души», но такой оценки еще не придумали.
– Довольны, госпожа Грандэ? – любезно уточнил он.
– Вполне.
Я спрятала табель в сумку, забрала брошенную на диван мантию и замялась, не понимая, куда ее деть. Не пойдешь же в ресторацию в академической форме.
– Оставьте мантию здесь, – предложил Киар, надевая пиджак. – Завтра заберете.
Пока я пристраивала форму на вешалку, видимо, забыв об огненном казусе на экзамене, он натянул пальто и расправил воротник.
На черной дорогой ткани, в самом видном месте, естественно, зияла дыра с опаленными краями. В молчании мы воззрились на это живописное доказательство моего неумения справиться с сильной магией.
– Извините, я не нарочно подожгла, – попыталась я заполнить многозначительную паузу. – Просто ваша магия внезапная, как городские голуби!
Ответом послужил знакомо-убийственный взгляд, на занятиях вызывавший у меня паралич дыхания.
Киар стащил с плеч испорченное пальто.
– Вы замерзнете в одном костюме, – вымолвила я и тут же поняла, насколько неуместно прозвучало замечание. Словно мы превратились не в вынужденных сообщников, связанных одним большим секретом, а в близких приятелей.
– Дадите шаль? – хмыкнул он и накинул пальто на рогатины вешалки. Оно вспучилось, словно на спине, не тронутой огненной магией, вырос горб.
– Нет, ну, если очень надо…
– Не мнитесь.
