Страшно представить, как тебя тяготило то, что приходится врать.
– Спасибо, – слабо улыбнулась я.
– И знаешь… – Альма наклонилась поближе и заговорщически забормотала: – Рэнсвод был нереальным, когда ворвался в лазарет. А как он нес тебя на руках! Ты – без сознания, в одеяло завернута, а он несет, как будто ничего не весишь. До сих пор мурашки бегут!
Она потерла ладонями руки, словно избавляясь от волны навязчивых мурашек.
– Киар вынес меня из лазарета? – медленно проговорила я. – И много народу нас видело?
– На турнир вообще собралась большая толпа… – туманно протянула подруга.
– Но переодевала я тебя сама! Он даже из комнаты вышел.
В голове загудело. Я потерла виски и бросила на айтэрийку вкрадчивый взгляд:
– Слухи уже ползут?
Альма пожала плечами:
– В академии все время о ком-нибудь судачат. Вчера мы с Эзрой, сегодня вы с Рэнсводом. Потом еще кто-нибудь. Пока ты вернешься на учебу, все устанут перетирать и забудут. Или ректор заведет интрижку с преподавательницей северного диалекта. Конечно, такое маловероятно, но за надежду-то динаров не берут!
– В общем, все плохо, – резюмировала я.
– Эзра говорит, что бывало хуже, а Лейке с Теей я уже мозги вправила. В общем, ты поешь. Займи себя делом! – Она резво соскочила с кровати и плюхнула мне на колени, вякнувший поднос. – Между прочим, с самого утра у очага стояла! Все платье уделала.
– Я ценю.
– Тогда заплати за стирку платья.
У меня невольно вырвался смех.
– Ладно.
– И съешь все, даже если невкусно! Суп я, к слову, пересолила.
Зато какую калину заварила! – Она мечтательно закатила глаза и поцеловала кончики пальцев. – Предки Сатти пустили слезу умиления.
На следующий день слабость ушла. Я чувствовала себя настолько хорошо, что позавтракала с Рэнсводом. Тетушка-домоправительница, действительно неуловимо напоминающая бабушку Сатти, отказалась отдавать на растерзание только-только отмытую кухню и отправила есть в столовую. Цитируя ее: «как и положено настоящим аристократам». Я мудро промолчала, что во мне столько же аристократических кровей, как в кошке Дусе.
После очередного визита дворцового лекаря она тоже засобиралась и со словами, дескать, господин Рэнсвод терпеть не может, когда ему мешают работать, оставила нас вдвоем.
Я читала в гостиной, уютно накрывшись пледом, когда раздался стук дверного молоточка. Судя по тому, что домовики не подумали отворить, гость пришел незнакомый. Нахмурившись, я слезла с дивана, прошлепала босыми пятками через холл и, отперев замок, открыла.
