Он когда к своей Альбине пошел, его точно никто не заставлял. Он же сказал мне это прямо в лицо! Сам, понимаешь? А потом бесстыже вернулся и даже не отрицал, что был с женщиной. От него пахло женскими духами! Ладно, окей, забудем все, что было до сегодняшнего дня. Во-первых, какого черта он решил сдать эти анализы? Чтобы убедиться, во мне ли проблема? Так врачи неоднократно говорили, что во мне. Во-вторых… Ладно, допустим, он решил для себя в чем-то убедиться. В итоге прихожу я и говорю, что беременна. Я. БЕРЕМЕННА.
Он смотрит на меня как на дуру, будто я говорю что-то невероятное! Он что, за все пять лет так и не узнал меня? Не понял, что я никогда не буду врать? Особенно там, где это касается нашего малыша?! Да я даже под дулом пистолета не солгу, понимаешь?!
— Я-то понимаю, Сашуль. Но знаешь, когда человека что-то сильно задевает, он может на эмоциях натворить… всякое. Это получается как-то непроизвольно. Я по себе сужу, пойми меня правильно. Человек просто запутался. Ему врачи ставят диагноз, а тут ты со своей беременностью.
В ступор впал и все такое.
Я закатываю глаза. Сделав глоток чая, с грохотом ставлю чашку на стол и встаю. Иду к окну. Почему-то внимание привлекает черный седан. Я ни разу не видела его на протяжении нескольких дней, что живу тут. Ладно, мне-то что… Может, в гости к кому-то приехали."
"— Вот ты по себе судишь, а я — по себе, — говорю, стоя к подруге спиной. — Если бы ещё до разногласий Миша пришел ко мне и сказал, что не любит меня и хочет развестись… Что хочет уйти к другой, чтобы та родила ему детей, я бы могла думать трезво.
Да, было бы больно, обидно, но я не стала бы истерить и впадать в ступор, о котором ты говоришь. Несмотря ни на что. Ни на любовь, ни на привязанность. Я бы дала ему развод и ушла из его жизни, чтобы он был счастлив.
— Нет, Саш, — с усмешкой произносит Оля. — Не поступила бы ты так. Я тебе не верю.
— Люди разные. Характер у каждой свой. Я бы сделала все, чтобы любимый человек был счастлив. Если со мной ему плохо, то пусть идёт к той, с которой ему хорошо.
Я пожелаю ему счастья и отпущу. Лишь бы он был честен со мной. Лишь бы не скрывал ничего и говорил все как есть. Понимаешь? Но вместо того, чтобы по-человечески решить все вопросы и проблемы, он решил надавить на меня и наговорил гадостей. И в итоге безумно меня разочаровал. Убил во мне пусть не все чувства, но бо́льшую часть уж точно.
— Хорошо, Сашуль, спорить не буду.
Лежащий на столе телефон начинает звонить.
