— Да?
— Твоя комната, — Виктория указывает на одну из открытых дверей и недовольно поджимает губы. «Дура! — одергиваю себя. — Раскрыла рот, словно нищенка!» Хотя в этом доме я чувствую себя именно такой. Раньше думала, что мы с мамой живем небогато, но вполне хорошо. А сейчас здесь и рядом с этой женщиной чувствую себя оборванкой с помойки.
Прохожу в большую спальню, стараясь больше не смотреть по сторонам.
— Располагайся, в ванной есть все необходимое, — женщина указывает на белую дверь. — Можешь отдохнуть. К девяти приедет Константин, и тебя позовут к ужину.
А завтра мы с тобой поедем подбирать тебе новый гардероб, — сообщает Виктория, смотря в ежедневник.
Так странно — меня действительно, как вещь, занесли в расписание. Я просто киваю, сжимая ручки сумки. Хозяина нет дома, и ко мне приставили… Даже не знаю, как назвать эту женщину. Кто она? Хорошо знает дом, называет Адамади просто по имени и знает расписание.
Женщина в очередной раз оценивающе рассматривает меня, останавливается на моих ладонях, потом что-то записывает у себя в ежедневнике и выходит из комнаты.
Выдыхаю, опуская сумку на пол, и уже без стеснения рассматриваю комнату. Большая, светлая спальня в светло-коричневых и бежевых тонах. Кровать с мягкой спинкой. Такая большая, что, кажется, на ней поместятся трое таких, как я. Пушистое покрывало и множество красиво улаженных подушек. По бокам кровати бежевые тумбы, над которыми висят замысловатые светильники в виде свисающих цветов. Бежевый пушистый ковер на полу и что-то, вроде длинной мягкой банкетки.
Огромное окно с воздушными шторами, кресло с высокой спинкой и большой туалетный столик с подсветкой зеркала.
Красиво, уютно. Никогда даже в мечтах не представляла такую комнату. Поднимаю голову и вижу на глянцевом потолке множество софитов, словно звездное небо. Но это все только красивая и дорогая оболочка некой реалии, за которой скрывается мой страх. Надеюсь, это просто страх, и он не превратится в кошмар наяву.
Открываю сумку, достаю телефон — на часах почти семь.
Виктория сказала, Адамади приедет к девяти, и мы поужинаем. Выкладываю книги на тумбу, вынимаю из кармана статуэтку балерины и ставлю ее на туалетный столик. Как только представляю, что меня ждет после ужина, тело сводит судорогой страха.
— Я готова ко всему! — повторяю себе и иду в ванную. Мыться не хочется, но, наверное, нужно освежиться перед предстоящей ночью. Ванная здесь — произведение искусства. Посреди комнаты что-то вроде джакузи с подсветкой.
