Снова. Не позволять себе это.
— Привет, — выдыхает Расул вместе с паром. — Пошли со мной, — просит он, заглянув мне в глаза.
— Я занята, — говорю ему. — У меня сегодня другие планы.
Он бросает взгляд через плечо, быстро смотрит на Матвея. Тот уже идет к нам. Расул разворачивается к нему всем телом и встает между нами.
Это откровенная наглость в моем понимании, а в его — не имею понятия.
Я смотрю на его спину в возмущении, а внутри пробиваются ростки тревоги.
— Расул, — протягивает он Матвею руку.
Не понимая, как оценивать ситуацию, тот принимает рукопожатие и тянет: — Мат-вей…
— Привет, — кивает дагестанец.
— Я Полину заберу на минутку. Нам нужно поговорить.
Я теряю терпение. Выскакиваю из-за его плеча.
Они стоят слишком близко, и у меня возникает острое желание между ними вклиниться. Разбить это рукопожатие, которое никак не закончится.
Я смотрю на Расула, раздраженная тем, что он вот так бесцеремонно вторгается в мои планы и выставляет практически ультиматум. Все его поведение — бескомпромиссное! Матвей тоже это чувствует, потому что его поза перестает быть расслабленной.
— Поля, — обращается ко мне Матвей. — Хочешь с ним поговорить?
— Я поговорю с ним в другой раз, — я все же разбиваю их руки. — Я сейчас занята, — повторяю Расулу, посмотрев в опущенные на меня карие глаза.
Отвернувшись, чуть надавливаю Матвею на грудь, намекая на то, что нам пора. Он делает шаг спиной назад. Я двигаюсь следом, но Расул сжимает мой локоть в легком захвате.
— Эй, мужик, — Матвей тут же возвращается.
— Она сказала, в другой раз.
Его ладонь ложится на запястье удерживающей меня руки.
Паника подбрасывает сердце еще до того, как Расул с предупреждением говорит: — Не нужно меня трогать.
— Не трогай его… — выдыхаю я, пытаясь убрать руку Матвея.
Паника в моем голосе такая неприкрытая и неожиданная, что звучит почти карикатурно. Но это совсем не смешно! И объяснять причины моей паники сейчас — значит, только усугублять. Плюс ко всему не за Матвея я так боюсь, а того, что ситуация может выйти из-под контроля сама собой, и у этого могут быть какие угодно последствия для другого мужчины.
— Матвей… — давлю на его руку. — Убери…
Расул застыл в своей позе и не двигается. Не реагирует. В Матвее достаточно силы, чтобы мои потуги были бесполезны. Тогда я толкаю в грудь дагестанца, и он подчиняется. Шагает назад, выпуская мой локоть.
— Пошли, — рычу я, цепляясь за куртку на его локте."
"Я отмеряю пять шагов.
