Мы идем к воротам, пропуская проезжающую мимо крыльца служебную “Тойоту”.
— Подвезу тебя, — снисходит Ваня. — Куда тебе, говори…
— Я лучше пройдусь…
Теперь он придерживает для меня кованую калитку, вздыхая: — Отшила, значит…
— Просто погода хоро…
Я замолкаю на полуслове, оказавшись на тротуаре.
Ваня широко улыбается, абсолютно не задетый моим “отказом”. Из нас двоих отличное настроение как раз у него, а мое переворачивается с ног на голову под напором хлынувшего в кровь адреналина…
— …что мне ветер, что мне зной… — напевает Ваня.
— Точно не надо подвезти?
Перевожу взгляд на его лицо, ощущая, как колотится в груди сердце.
— Точно…
— Ладно. Долго не гуляй. Простудишься, босс без рук останется. Пока…
Я киваю, а Ваня бодрой походкой шагает к парковке.
Не двигаясь с места, я смотрю на тротуар. На освещенный фонарем круг в двадцати метрах по прямой, и на застывшую чуть поодаль от него фигуру.
Все мысли до единой выбивает жгучее физическое ощущение - я соскучилась. Сейчас оно главенствует над всеми другими, натягивая меня струной, в то время, как колени вдруг стали мягкими…
Чуть расставив ноги и положив руки в карманы куртки, Расул за мной наблюдает, и вся его поза, каждый неподвижный жест, каждый черта его лица, скрытая от меня тенью, - от всего этого веет его настроением.
Настроение у него… плохое…
Я впитываю этот заряд мгновенно, словно наш последний разговор и не прерывался на неделю! Словно я и не находила баланса в своих мыслях, не находила равновесия. Для себя, для нас! Не признавала свою вину, свою импульсивность и неправоту.
Словно не искала те самые слова, которые должна ему сказать. Взвешенные, взрослые, правильные!
Я загораюсь, вспыхиваю лампочкой, дышу чаще…
Он пришел.
Он вернулся. Злой или нет, но он вернулся…
Ко мне, за мной. Как угодно!
Я… знала, что он придет…
Пройдя вниз по тротуару, я оставляю между нами не меньше трех метров и смотрю в лицо дагестанца, сжав в карманах ладони.
Он зол. Его глаза мечут молнии.
Он зарос щетиной, ужасно! Словно за прошедшие дни ни разу не прикасался к бритве.
На его голове нет шапки. Я отмечаю это, потому что знаю, как не любит он холод, но сейчас холод его мало волнует, кажется.
Достав из кармана короткой куртки руки, Расул кладет их на бедра. И смотрит. Смотрит на меня, продолжая преграждать мне путь и сверлить у меня во лбу дыру.
— Как прошла твоя поездка? — спрашиваю я вежливо.
— Она прошла херово.
Переведя дыхание, я хрипло предполагаю:
— Из-за меня?
— Да, из-за тебя.
