— Тебе уже пора? — спрашиваю.
— Да, мне нужно заехать в пару мест, хочу выйти пораньше, — поясняет.
— Хорошо. Я сейчас оденусь.
Я чувствую на своем лице его взгляд. Он смотрит, скрестив на груди руки. Наблюдает. Я пытаюсь прятать лицо в волосах, и это получается. Я пялюсь на жужжащую машину, опустив подбородок.
— Зачем? — спрашивает Расул. — У тебя есть ключи. Ты можешь быть здесь, сколько захочешь.
— Наши отношения еще не на том уровне, чтобы я жила в твоей квартире.
Он перемещается по маленькой кухне, но я продолжаю смотреть в никуда.
— Ты можешь ответить, что случилось? — слышу я вопрос с напором.
— Ничего. Просто не хочу, чтобы ты думал - я сижу здесь и жду тебя, как сварливая жена…
Я знаю, что начала это зря. Знаю, что лучше замолчать, но уже дернула за рычаг!
— Я, вообще-то, хочу, чтобы ты меня здесь ждала.
— Давай не будем делать друг другу голову. Усложнять.
Второй раз за эти сутки он сжимает на моем локте пальцы. Развернув меня на месте, тараном врезается в мои глаза своими.
— Это ПМС, да? — проговаривает.
— Это мои мысли вслух.
— Какие? — слегка повышает Расул голос. — О том, что не будешь меня ждать?
Он повышает голос редко. Почти никогда. Эта вспышка поджигает и меня. Мгновенно.
— А ты позвони, когда вернешься, и узнаешь!
Я сама не знаю, что несу. А он… будто знает, ведь раздувая ноздри говорит: — Это обида? Ты все еще обижена?
— Нет. Я просто подумала, может тебе все равно, жду я или нет, раз ты не зовешь меня с собой!
— Хочешь поехать со мной?! Поехали.
— Я не хочу.
Я уже поняла, что тебе это не нужно.
— У меня накопилось много дел. Я больше не могу откладывать эту поездку. И один я управлюсь быстрее. Я хочу вернуться к следующим выходным, чтобы успеть провести их с тобой.
— Мне все равно, чем ты будешь там заниматься. Не нужно мне отчитываться!
— Отчитываться?!
— Поговорим, когда ты вернешься, — цежу я.
— Когда вернусь? Но ты не знаешь, дождешься ли меня?
— Совершенно верно!
— Не знаешь?! — требует он.
— Нет!
Мой звонкий ответ эхом отражается от потолка и стен.
Я даже не знаю, хочу ли забрать его назад! Это обида, идущее изнутри дерьмо, которое говорит за меня, и мне хочется его выплеснуть. Так хочется, что меня трясет, а Расул…
В его глазах уже не буря, а ураган. По скулам перекатываются желваки. Он зол. Я его обидела! Осознанно. И он дает мне время забрать свое дерьмо назад, но я держу рот на замке! Тогда он хрипло произносит: — Может, мне и возвращаться не стоит?
— Это твое дело.
— Мое?
— Да.
