Жужжащий и навязчивый, но и сейчас я их себе не позволяю.
Машина, квартира…
Что все это значит?!
Лишь то, что мое нутро не собирается плавиться только потому, что он бросил якорь.
— Мне посоветовал риелтор, — продолжает он. — А ты что скажешь? Поделись мнением. Как местная, — уточняет Расул.
— Скажу, что это отличный вариант. Один из лучших. — Я пялюсь на свой бокал.
Помимо всего прочего, это недалеко от моей работы. Почти в шаговой доступности. Но связывать между собой эти факты я отказываюсь.
Он смотрит на меня исподлобья, когда поднимаю взгляд.
Официантка появляется у стола вместе с моим супом, так что я принимаюсь за еду, наслаждаясь горячей жидкостью у себя в желудке. Я успеваю приступить к салату, когда Расулу наконец-то приносят его ужин. Когда-то он сказал мне, что всеядный, на самом деле в этом факте есть одно существенное уточнение — он не ест свинину. Баранина на его тарелке выглядит аппетитно. Вместо того, чтобы спросить, нравится ли ему, прикусываю язык.
Мы едим почти молча, если взгляды, которыми обмениваемся, позволяют так оценить ситуацию.
Я отказываюсь от десерта. От чая тоже. Мысли о Матвее скребутся у меня на подкорке, но злость задавлена легкой усталостью и пресыщенностью после ужина. Тем не менее угли все еще разбросаны у меня под кожей, поэтому я молча смотрю в окно машины, пока Расул везет меня домой.
— У меня завтра две тренировки, — говорит он. — Утром и вечером. Хочешь присоединиться? Поработаем над твоим хуком…
То, что он начал такие плотные тренировки, — сигнал.
Я кошусь на Расула, понимая, что это может означать лишь одно — старт подготовки. К каким-то соревнованиям. Он как-то обмолвился об апрельском турнире, но это лишь мое предположение. Черт знает, к чему в действительности он начал подготовку.
Не знаю, хочу ли это знать!
— Завтра я занята, — отвечаю ему.
Он отвечает молчанием.
Я покидаю салон машины сразу, как она тормозит перед воротами моего дома. Расул сзади уже через секунду.
— Полина… — произносит он тихо над моей головой, развернув меня к себе.
Расул опускает лицо, почти касаясь им пробора на моей макушке.
Я закрываю глаза, сглатывая слюну.
Наши куртки шуршат, потираясь друг о друга, хотя мы и не двигаемся, кажется.
Перебивая шорох промозглого ветра, я объясняю, хоть и не обязана! Но слова сдавленно покидают горло: — Утром у меня маникюр, а вечером… нас пригласили на мероприятие. Ресторан знакомых отца празднует юбилей. Где ты был… — резко меняю я тему. — Где ты был? Когда… мы расстались.
