Поцелуй стал более жестким, развязным. Мне буквально не хватало дыхания от ощущений. От того, как язык Аша скользил по моему, по губам. От того, как он ненадолго спускался поцелуями к шее, чтобы дать мне немного воздуха, а потом вновь возвращался к губам еще с более сильным напором.
Он продолжал трогать грудь, отчего тело и сознание буквально плавилось.
Это по-прежнему казалось диким, неправильным, противоестественным.
Но его напор сбивал. Рассплавлял сознание настолько, что я даже не могла понять, что я ощущаю.
Я впивалась в его руки и плечи ногтями, оставляя кровавые царапины, но продолжала целовать.
И то, что дико меня пугало — это тело, которое будто бы теперь жаждало его касаний, сгорая под каждым его малейшим движением.
25
Когда я проснулась, комнату уже наполнил блеклый свет рассвета. Часы показывали что-то неприлично раннее, и первое, что я почувствовала, — это неловкость. Воспоминания о ночи вспыхнули в голове и буквально заполняли собой все пространство, разрывая меня изнутри.
Я была в своей кровати.
Ночью Аш резко прервал наш поцелуй и сказал, чтобы я возвращалась в нее.
Альфа уже не спал. Он лежал на своей кровати, одна рука закинута за голову, другая лениво пролистывала что-то на телефоне. При виде меня он оторвался от экрана и бросил короткий взгляд.
— Проснулась? — голос у него был хриплым. — Пошли в душевую.
Я сначала решила, что ослышалась.
— В душевую? — повторила я, чувствуя, как непрошенная волна паники подкатывает к горлу. — Это как-то… нет. Точно не здесь.
Он поднял одну бровь, будто недоумевая, и сел на кровати, легко и непринуждённо.
— Перестань, это мужской корпус. Тут все принимают душ вечером, а умываются минимум за десять минут до начала построения. Никого в душе не будет.
Я закусила губу, ища предлог отказаться, но он уже встал, потянулся, небрежно взъерошив волосы.
— Ладно, слушай. — Он подошёл к шкафчику, достал оттуда полотенце и что-то ещё, бросив мне. — Вот тебе полотенце, вот гель. Половина из живущих здесь даже не знает, что душ существует.
Я смотрела на него, будто он предлагал мне ограбить банк.
— Это… странно.
— Хватит спорить. Идёшь или нет?
— А если кто-то увидит?
Аш громко выдохнул и стукнул дверью шкафа, явно уже потеряв терпение.
— Рейра, в этом корпусе даже тараканы не шевелятся так рано. Идём, пока я добрый.
Не дождавшись моего ответа, он шагнул к двери, лениво оперевшись на косяк. Этот жест был настолько естественным и уверенным, что я почувствовала себя глупо за своё сомнение.
