— Я хочу, чтобы ты плакала от того, что я сам сделаю с тобой, — его фраза била наотмашь, будто он старался ими же меня попустить или унизить."
"— Ты ведь шутишь? — сильнее спиной вжавшись в холодную стену, я почувствовала, как уголки моих губ дернулись. И мне совершенно не хотелось думать о том, что вообще-то Аш никогда не шутил. — Я пришла к тебе потому, что у меня серьезная проблема, а ты…
— За решение серьезной проблемы, тоже плати серьезно, — пройдя по комнате, Аш лениво сдернул провод с экрана. Начал наматывать его на кулак, а мне даже это показалось жутко угрожающим.
Я уже ощущала этот провод у себя на шее, но брат лишь отбросил его в шкаф. Затем сдернул следующий. Вообще проводов в его комнате было полно. Они виднелись везде. — Плата в виде слез меня устроит. Если тебя нет, тогда ты знаешь, где дверь и, как нужно свалить нахрен.
Некоторое время я стояла неподвижно. Молча. Ведь даже физически что-то произнести оказалось непосильной задачей. Или хотя бы частично понять вот это все.
— Зачем тебе мои слезы? — спросила, заставляя себя отмереть.
В груди жгло. Еще и эта чертова блузка давила.
Мне по ошибке выдали на размер меньше и она слишком сильно выделяла грудь, из-за чего мне было жутко неуютно. Я ее ненавидела. Когда-то даже утягивала эластичным бинтом. Не для того, чтобы скрыть, просто надеясь, что грудь перестанет расти до таких размеров. Не помогало, а для меня, как для гимнастки это была катастрофа. Трудно жить, когда ты собственную грудь воспринимаешь, как разрушитель собственной цели и меты.
— И смысл мне тогда соглашаться? — я стиснула зубы. Нервы начали слишком сильно шалить. — Какая мне разница реветь при них, или при тебе?
Аш бросил очередной провод в шкаф и достал из кармана телефон. Ему кто-то написал. И я бы не сказала, что он читал сообщение хоть с каким-то интересом. Просто ко мне он вообще относился, как к пустому месту. Но, тем не менее, не отрывая взгляда от экрана, сказал:
— Нет, Рейра, разница есть. Ты же у нас дохрена идеальная. И репутация для тебя все.
Впрочем, как и для нашего отца, который тебя, такую безупречную, так безгранично обожает. Помнишь, как он с детства следил за тем, чтобы тебя никто не запачкал? — брат, словно играя, подбросил телефон в ладони. После этого посмотрел на меня. — Прилюдного позора ты себе не позволишь. Хочешь спасти репутацию? Это стоит дорого. Но я плату возьму за закрытыми дверьми, — Аш еле заметно наклонил голову набок, из-за чего несколько прядей жестких, черных волос упало на лицо.
