Тебя немедленно отвезут в больницу, — убирая руку, он немного опустил веки, смотря на мою опухшую лодыжку. — Что произошло между тобой и Ашером?
Услышав этот вопрос, я невольно сжалась. Хоть и ожидала его. У меня вообще многие спрашивали о том, почему мы ночью в ливень направились ходить по лесу. Я лгала о том, что изначально мы просто хотели найти дорогу до основного здания отеля, но заблудились. Вот только, отец явно в это не поверит.
Но все-таки, выбора у меня не было, из-за чего я повторила эту ложь. Она являлась единственным, более-менее логичным, чем я бы могла объяснить эту ситуацию.
Хоть и врать отцу было невыносимо.
Мне удалось уговорить отца не отправлять меня в больницу. Нужды в этом не было, тем более уже вскоре приехал врач. И, из-за оползней перемещение скорых было критично ограниченно. Но отец все же поехал туда, для того, чтобы увидеть Аша.
Когда он вернулся, единственное, что я уловила от отца — это напряжение. Тяжелое. Жженное. Подавляющее настолько, что дышать было трудно.
И оно будто бы веяло болью. Возможно, отец никогда в этом не признается, ведь его отношения с Ашем безвозвратно разрушены, но все-таки он его единственный сын и эта ситуация по отцу сильно ударила. Но единственное, что он сейчас мог сделать, это направить сюда лучших врачей."
"Пытаясь собирать информацию по осколкам, я узнала, что, к счастью, жизнь Аша вне опасности. Он будет жить. Но при падении он получил столько повреждений, что пока что внешне даже на человека не похож. Врачи говорили, что и на этот счет не стоит волноваться.
У альф сильная регенерация. Придет время, когда у него не просто заживут все раны и переломы. Даже шрамов не останется. Но все равно душа рвалась в клочья я все время думала о том, сколько ошибок было совершенно. В первую очередь мной. Если бы я в колледже не пошла к Ашу всего этого не было бы. Любое наше взаимодействие, как ад. И этого следовало бояться, как огня, который мог особенно мучительно убить.
И, если я что-то и понимала, так то, что больше никогда к нему не приближусь.
* * *Мое восстановление шло ужасно. И, в отличие от Аша я не имела регенерации альфы, из-за чего врачи сразу предупредили, что после некоторых ран у меня на всю жизнь останутся шрамы.
Но все-таки, постепенно мне становилось лучше. Единственное, что до сих пор не давало покоя и лишь усугублялось — это мое запястье. Иногда оно исходило такой пульсирующей болью, что кричать хотелось.
Врачи неоднократно осматривали его.
