Но что-то в его манере держаться всё равно заставляло меня чувствовать себя пленницей.
Я положила свою руку в его, и он мягко, но уверенно поднял меня с кушетки. Его пальцы снова коснулись моей кожи, и я почувствовала, как мурашки побежали по спине. Едва заметный толчок, и я пошла вслед за ним, чувствуя себя странно вымотанной.
Когда мы вернулись в его комнату, он аккуратно закрыл дверь за мной и жестом указал на кресло в углу.
— Садись.
Я не стала спорить, слишком устав, чтобы сопротивляться. Аш, казалось, ощущал это, его взгляд был слишком проницательным.
Он наблюдал за мной несколько мгновений, стоя напротив, и что-то в его глазах было странным. Неугаданным.
— Отдыхай, — сказал он наконец, поворачиваясь к выходу.
— Ты уходишь? — Голос вырвался прежде, чем я успела подумать.
Он остановился у двери, не оглядываясь.
— Вернусь.
И он ушел, оставив меня в его комнате — большой, прохладной, с минималистичной мебелью и ощущением его присутствия в каждой детали."
"Я сидела в кресле, пытаясь разобраться в своих чувствах.
Его прикосновения, его слова, его спокойная уверенность — всё это выбивало меня из равновесия. Я привыкла видеть в нём опасность, угрозу, но сейчас… Всё казалось другим.
Спустя время дверь снова открылась, и Аш вошел, держа в руках поднос. На нём стояли тарелка с чем-то горячим и дымящимся, стакан воды и хлеб.
— Ешь, — бросил он, ставя поднос на стол.
Я уставилась на него, удивлённая его неожиданной заботой.
— Ты решил сыграть в рыцаря?
Он усмехнулся, наклоняясь к столу, чтобы передвинуть поднос ближе ко мне.
— Ешь, Рейра, — повторил он, игнорируя мой тон. — Или я сам тебя накормлю.
В его голосе не было угрозы, но я почувствовала, что спорить бессмысленно. Я осторожно взяла вилку, стараясь не смотреть на него. Он сел на край кровати, скрестив руки на груди, наблюдая за мной, будто это был тест.
Тишина между нами была напряжённой, но не угрожающей. Он ждал, а я ела, чувствуя, как в этой комнате с каждым мгновением становится всё меньше воздуха.
37
Аш сидел напротив, облокотившись на спинку стула. Его серые глаза, холодные и безжалостные, смотрели на меня слишком пристально, заставляя забывать, как дышать.
Но все же я изо всех сил постаралась сосредоточиться на тарелке перед собой. Еда остывала, а я всё ещё делала вид, что ем, хотя каждый кусок еды сейчас казался слишком большим, чтобы проглотить. Молчание альфы не давало мне покоя, но ещё больше беспокоило его присутствие.
