— Что, когда мы впервые увиделись после того, что случилось с нашей семьей, я пришла к тебе с просьбой, а не просто, чтобы поговорить, а нам… есть о чем поговорить.
Аш остановился перед креслом и я понимала, что такого расстояния между нами слишком мало для того, чтобы спастись. Брату было достаточно протянуть руку, чтобы дотянуться до меня.
Только пока что он стоял неподвижно, но неотрывно смотря мне в глаза. И эти секунды тянулись, как вечность, после которой он сказал:
— Сейчас ты уйдешь, иначе я сделаю с тобой что-то плохое.
— Но…
— Завтра утром придешь под трибуны стадиона и мы поговорим. Я решу хочу ли тебе помогать.
— Правда? — меня словно бы перевернуло с ног на голову и то, что я испытала, услышав эти слова было соизмеримо с тем, чтобы воскреснуть. Я получила шанс. — Аш, спасибо. Правда.
Эмоции были настолько сильными, что мне стало сложно их удерживать.
— Я еще не согласился, — отходя в сторону, он опять открыл дверь. — Я отказался от семьи. Если дашь мне понять, что ты мне нужна, насчет тебя я передумаю.
А сейчас проваливай.
4
В женском общежитии было тихо, почти мёртво. Тусклые лампы в коридорах казались сонными, как и я сама. Уже пять утра, и мне едва хватило сил дотащиться до своей комнаты. Пальцы дрожали, когда я коснулась дверной ручки, а внутри что-то до сих пор колошматило от волнения.
Я открыла дверь комнаты, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить соседку. Но, к моему удивлению, она не спала. Лара стояла у зеркала, поправляя волосы и уже одетая для выхода.
В комнате было темно, только лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, освещал её силуэт, и свет фонарика, включённого на телефоне, которым она пыталась подсветить отражение в зеркале.
Вчера у нас перегорела лампа, и только сегодня в обед её должны были заменить.
— Ты куда-то собралась? — спросила я, стараясь скрыть усталость в голосе, хотя мои ноги уже отказывались держать меня на месте.
Лара, не отвлекаясь от своего отражения, небрежно ответила:
— Нужно кое-что сделать, — её тон был таким же холодным и отстранённым, как обычно за эти три дня.
Я подошла ближе к своей кровати, бросая взгляд на часы. Пять утра — время, когда большинство людей либо ещё спят, либо только начинают пробуждаться. Но не Лара.
— Слушай, — начала я, немного колеблясь. Сказать это вслух казалось глупым, но страх был слишком реален, чтобы молчать. — Я собираюсь закрыть за тобой дверь на внутренний замок. Если вернёшься раньше восьми, постучи громко в дверь, и я тебе открою.
