Он руководствовался тем, что его собственное чутье работало лучше любых методик отбора кандидатов. Он полагался на свой инстинкт, чувствуя людей, понимая, что нужно предприятиям, и сразу разбираясь, кто подойдет на какое место.
Заполучить первых клиентов было нелегко. Без рекомендаций и солидного послужного списка к нему относились настороженно. Когда ему на это указывали, он проявлял неожиданную агрессию. Тогда он пошел на обман, придумывая себе престижных клиентов и зачитывая выдержки из документов, где он якобы отказал им в запросе, мотивируя это тем, что их фирмы мелковаты для его услуг.
Этот маневр окупился, и он заключил первые контракты. За ними последовали еще и еще, успех начал притягивать успех.
Новое ремесло пришлось ему как раз впору. Теперь от него зависели те самые заносчивые мелкие буржуа, которые раньше не желали с ним знаться. Он почувствовал, что его уважают и боятся. Люди кормились из его рук. Ему мало было, что их зависимость от него неуклонно росла, он хотел уже контролировать весь рынок труда в городе.
Однако нового общественного статуса было недостаточно, чтобы излечить его уязвленное самолюбие. Что-то все время толкало его вперед и вынуждало постоянно развивать и совершенствовать свое дело, добиваться все большей власти и авторитета. Он и без того был работяга, а теперь удвоил усилия, чтобы укрепить позиции своего предприятия.
К концу первого года он нанял уже троих консультантов. Это доставило ему некоторое удовлетворение, но успокоения не принесло, и он продолжал ломиться вперед.
Шесть месяцев спустя он открыл бюро в Париже, в столице, в городе пышном и надменном… и сразу туда перебрался жить. Офис был переименован в «Дюнкер Консалтинг». Все последующие годы он каждый квартал открывал по меньшей мере по одному бюро в провинциальных городах.
Он измерял свои успехи количеством сотрудников и был одержим его увеличением. Ему и вправду доставляло огромное удовольствие «умножать стадо», как он любил говорить.
Его речь вообще изобиловала деревенскими метафорами и невольно выдавала корни, которые он тщательно скрывал. Получалось так, словно его личные достоинства были напрямую связаны с количеством людей, находившихся в его подчинении, а власть — с разрастанием многочисленных стад. Он никогда не упускал возможности упомянуть свои обширные штаты, особенно в разговоре с незнакомыми людьми.
