Я чувствовал на себе враждебный взгляд Лидии. Ее глаза не оставляли сомнений в диагнозе: старуха душевно больна.
– Что ему нужно? – Глаза Лидии заметались по мне сверху вниз и обратно. – Кто это?
– Мам, я тебе уже говорил, – терпеливо объяснял Пол. – Это психотерапевт Алисии. Он хочет узнать о ней побольше, чтобы назначить верное лечение.
Старуха прочистила горло и смачно плюнула на пол у моих ног, ясно давая понять, какого она мнения о психотерапевтах.
– Мам, ну пожалуйста… – застонал Пол.
– Заткнись! – Лидия смотрела на меня с ненавистью.
– Зря Алисию упекли в психушку!
– Интересно, а куда ее надо поместить? – отозвался я.
– В тюрьму! – рявкнула Лидия. – Хочешь узнать побольше об Алисии? Я сейчас тебе расскажу. Маленькая дрянь! С самого детства росла гадиной!
В голове снова запульсировало. А Лидия продолжала, постепенно распаляясь:
– Мой несчастный брат Вернон так и не смог пережить смерть Евы. Я заботилась о нем. И об Алисии. И ты думаешь, я получила от нее хоть каплю благодарности?!
Мнение Лидии было понятно.
Мой ответ не требовался.
– Знаешь, чем эта сучка мне отплатила? – Старуху прямо трясло от злости. – Что она сделала со мной?
– Мам, пожалуйста…"
"– Захлопни пасть, идиот! – Лидия снова повернулась ко мне; ее голос буквально сочился ядом. – Эта тварь нарисовала меня! Намалевала мой портрет, не сказав мне ни слова! Не спросив разрешения! Я отправилась на ее выставку, а там висит эта мерзость! Ни вкуса, ни красоты. Пошлая карикатура!
Лидия задыхалась от эмоций, и Пол не на шутку встревожился.
– Думаю, пора заканчивать. Отправляйтесь-ка вы лучше домой, приятель. Маме вредно волноваться, – хмуро проговорил он.
Лидия Роуз однозначно была не в себе. Я молча кивнул Полу и с радостью выбрался из мрачного дома.
Я возвращался на станцию с огромной шишкой на затылке и жуткой головной болью. Досадная потеря времени. Я не выяснил абсолютно ничего нового, за исключением очевидного факта, почему при первой же возможности Алисия уехала из ненавистного дома.
В восемнадцать лет я точно так же сбежал от отца. А от кого бежала Алисия? Ответ лежал на поверхности – она рвалась на свободу от гнета кошмарной тетки. Я задумался о портрете Лидии Роуз, который написала Алисия. Старуха назвала картину «пошлой карикатурой». Значит, пришла пора зайти в галерею Жан-Феликса и понять, из-за чего она так бурно возмущалась.
Сидя в вагоне поезда, уносящего меня из Кембриджа, я размышлял о Поле Роузе.
