– Кто здесь? – спросила она, подслеповато вглядываясь в темноту.
– Привет, Рут, – отозвался я, шагнув ближе к свету.
Она тут же узнала меня. На лице пожилой женщины отразилось недоумение.
– Тео, что ты здесь… – Ее глаза метнулись от моего лица к пораненному и наспех замотанному пальцу. Сквозь повязку сочится кровь. – Ты в порядке?
– Не совсем. Можно я зайду? Мне очень нужно с вами поговорить.
Рут ни мгновения не колебалась.
– Конечно. Входи. – Она кивнула с обеспокоенным лицом и, сняв цепочку, распахнула дверь.
Я шагнул внутрь.
9– Чаю хочешь? – заботливо спросила Рут по пути в гостиную.
Комната осталась точно такой, как я ее запомнил: ковер, плотные шторы, на каминной полке тикают серебряные часы, рядом кресло и кушетка с выцветшей синей обивкой. Сразу стало спокойнее.
– Если честно, я сейчас не отказался бы от чего-нибудь покрепче, – сообщил я.
Рут кинула на меня быстрый внимательный взгляд, но не отказалась угостить выпивкой, чего я втайне почти ожидал. Она налила стакан шерри[19] и вручила мне.
В силу привычки я уселся на дальний левый край кушетки, а руку положил на подлокотник, как делал каждый раз, когда приходил сюда на сеанс психотерапии. Ткань на подлокотнике истерлась от нервно трепавших ее пальцев многочисленных пациентов Рут."
"Вино оказалось теплым, приторным до тошноты, однако я допил до дна. Я отчетливо ощущал на себе взгляд Рут – пристальный, но не давящий, не создающий неловкости. За двадцать лет нашего знакомства она ни разу не заставила меня почувствовать дискомфорт.
Вот и сейчас терпеливо ждала, пока я молча глотал шерри.
– Странное чувство: сижу здесь со стаканом вина. Знаю, что не в ваших правилах предлагать пациентам алкоголь, – наконец подал голос я.
– Ты мне больше не пациент, а просто друг. И, похоже, тебе самому сейчас не помешает помощь друга.
– Я настолько плохо выгляжу?
– К сожалению, да. Судя по всему, причина серьезная. Иначе ты не пришел бы без приглашения в одиннадцатом часу вечера.
– Вы правы. Я… Мне больше не к кому пойти.
– Рассказывай, Тео.
Что случилось?
– Даже не знаю, с чего начать.
– Давай-ка с самого начала.
Я сделал глубокий вдох и стал рассказывать Рут обо всем, что произошло. Признался, что вновь начал курить марихуану, что делал это втихаря, и как под кайфом прочел переписку Кэти и узнал об измене. Я спешил и задыхался, стремясь поскорее скинуть камень с души – будто на исповеди.
Рут с непроницаемым выражением лица слушала не перебивая. Было сложно понять что-либо по выражению ее лица.
