– Возникли некоторые вопросы, – с улыбкой ответил я. – Сможете уделить мне пару минут?
– Не уверен. Я все рассказал и более помочь не в силах, – сухо проговорил Жан-Феликс.
– Видите ли, недавно выяснились новые факты…
– Какие?
– Во-первых, Алисия планировала покинуть вашу галерею. Этого я не знал.
Жан-Феликс ответил не сразу.
– Не понимаю, к чему вы клоните! – В его голосе росло напряжение, как в механизме заколки для волос, которая вот-вот защелкнется.
– Так это правда?
– Ну и при чем здесь вы?
– Алисия – моя пациентка.
И я намерен помочь ей снова обрести дар речи. Но теперь вижу, что ее молчание в ваших интересах.
– На что, черт возьми, вы намекаете?!
– До тех пор пока об уходе Алисии из галереи официально не объявлено, вы смело можете пользоваться плодами ее трудов.
– В чем конкретно вы меня пытаетесь обвинить?
– Боже упаси! Я не обвиняю. Просто озвучиваю факты.
Жан-Феликс нервно расхохотался.
– Факты? Я немедленно свяжусь с адвокатом и направлю в Гроув официальную жалобу!
– Вряд ли вы захотите так поступить.
– И что же мне помешает?
– Я не успел упомянуть, как именно узнал о намерении Алисии уйти из галереи.
– Кто бы что ни говорил, он нагло врет!
– Думаю, самой Алисии можно доверять.
– Что?! – Жан-Феликса чуть удар не хватил. – Она… заговорила?!
– В некотором роде. Она дала мне свой дневник, и я его прочел.
– Ее… дневник? – Казалось, Жан-Феликс с трудом воспринимает человеческую речь. – Я не знал, что Алисия вела дневник…
– И тем не менее. Несколько ваших последних встреч описаны довольно подробно.
Повисла напряженная тишина. Жан-Феликс дышал, как паровоз.
– До свидания, – улыбнулся я и не торопясь покинул галерею.
Выйдя на улицу, я немного пожалел, что обошелся с ним так сурово. На самом деле я спровоцировал Жан-Феликса намеренно, дабы проверить, какая последует реакция. Теперь оставалось лишь дождаться его ответного хода.
* * *По пути из галереи я позвонил двоюродному брату Алисии, Полу Роузу, чтобы предупредить о своем визите. Больше я не собирался рисковать собственным здоровьем.
Шишка на затылке до сих пор чувствительно напоминала о неласковом приеме, который Пол оказывает незваным гостям.
Зажав телефон между ухом и плечом, я прикурил сигарету. Хотя затянуться толком не успел: трубку сняли тут же. Я очень надеялся, что услышу голос Пола, а не Лидии. И мне повезло.
– Слушаю?
– Добрый день, Пол. Это Тео Фабер."
"– О, привет, дружище! Простите, что говорю шепотом: мама прилегла отдохнуть, не хочу ее беспокоить.
