Он изучает ваш дом, поняла? Готовится перед тем, как сделать следующий шаг.
– Думаешь, он – грабитель?
– Или насильник. – Барби пожала плечами. – Какая разница? В любом случае это очень плохо.
Я рассмеялась от облегчения. Хоть кто-то воспринял меня всерьез. Даже если этот «кто-то» – Барби. Я показала снимок на телефоне, однако Барби он не впечатлил.
– Пришли мне фотографию, я потом посмотрю в очках. А то смазанное черное пятно какое-то… Ты говорила об этом Габриэлю?
Я решила соврать.
– Пока нет.
– Почему? – Барби удивленно подняла брови.
– Не знаю. Боюсь, Габриэль скажет, что я преувеличиваю или все выдумала.
– А ты и вправду выдумала?
– Нет.
– Если Габриэль не поверит, тогда мы пойдем в полицию, – довольная собой, решительно сказала она. – Ты и я. Вместе! Я умею убеждать людей. Уж мне-то они поверят!
– Спасибо. Но я уверена, в этом не будет необходимости.
– Она уже есть! – возразила Барби. – Пойми, милая, дело серьезное. Пообещай, что сегодня же расскажешь обо всем Габриэлю!
Я молча кивнула, хотя уже решила больше не жаловаться мужу.
Ничего нового сообщить я не могла. Никаких доказательств, что тот человек преследует меня или следит за мной, не имелось. Барби права: размытый снимок ни о чем не говорит. Я заранее знала, что Габриэль опять упомянет мое «разыгравшееся воображение». Лучше вообще не заводить с мужем разговор на эту тему, чем рисковать. К чему его беспокоить? А я постараюсь забыть всю эту неприятную историю.
4 часа утра
Ночь выдалась жуткая. Габриэль вернулся домой около десяти вечера совершенно измотанный. После длинного рабочего дня он хотел поскорее лечь спать. Я тоже постаралась заснуть. Бесполезно. А пару часов назад, услышала шум. Звуки доносились из сада. Я встала с кровати и выглянула в заднее окно, тщетно всматриваясь в непроницаемую тьму. Ничего не было видно, но я кожей ощущала на себе чей-то пристальный взгляд. Оттуда, из мрака, на меня кто-то смотрел.
Усилием воли я заставила себя отойти от окна и помчалась в спальню, чтобы разбудить Габриэля.
– Там человек! В саду! – говорила я, тряся мужа за плечо.
С трудом разлепив глаза, муж не сразу понял, о чем речь. А когда до него наконец дошло, он разозлился.
– Бога ради, Алисия! Угомонись! Мне через три часа на съемки! Тебе надо лечить нервы!
– Иди посмотри! Умоляю!
Габриэль нехотя поплелся к окну – и, конечно же, никого там не было.
