– Можете снова запретить Алисии рисовать, если так надо, но не возвращайтесь к старой схеме лечения. Только так мы сможем до нее достучаться, – произнес я, стараясь, чтобы это не прозвучало как просьба.
– Я начинаю склоняться к мысли, что Алисия неизлечима, – профессор с сомнением покачал головой.
– Просто дайте мне еще немного времени, и….
– Нет. Эксперимент окончен, – твердо произнес Диомидис, и по его тону я понял, что спорить бесполезно.
34По поводу снеговых облаков профессор ошибался. Снег так и не пошел – после обеда начался сильный ливень.
Разразилась настоящая гроза с раскатами грома и вспышками молний. Я ждал Алисию в кабинете для сеансов психотерапии и смотрел, как в окно барабанит дождь. Мною завладели усталость и тоска. Затея с исцелением Алисии оказалась пустой тратой времени. Мне запретили работать с Алисией до того, как я смог что-либо сделать. А теперь все потеряно.
В дверь постучали, и Юрий завел в кабинет Алисию. Она выглядела значительно хуже, чем я рассчитывал. Слабая, мертвенно-бледная – бедняжка напоминала привидение.
Она двигалась неуклюже, ее правая нога мелко, безостановочно дрожала. Проклятый Кристиан! Накачал ее до потери сознания…
Юрий долго не решался оставить нас с Алисией наедине, но в итоге все-таки вышел из кабинета.
Алисия не смотрела на меня. Наконец я заговорил. Громко и четко, стараясь, чтобы мои слова дошли до ее замутненного сознания.
– Алисия, я прошу прощения за то, что вас поместили в изолятор. Мне очень жаль, что вам пришлось это пережить.
Реакции не последовало. Выдержав паузу, я продолжил:
– Из-за того, что вы сделали с Элиф, сеансы нашей терапии, к большому сожалению, отменены. Инициатива не моя, я сопротивлялся как мог, однако решение вынесено, и оно окончательное. Единственное, чего я сумел добиться, – вот этот последний сеанс, чтобы попытаться поговорить о происшествии с Элиф и помочь выразить сожаление о содеянном, которое, уверен, вы ощущаете.
Алисия по-прежнему молчала. Я опасался, что она просто не в состоянии воспринимать информацию.
"
"– Знаете, что сейчас чувствую я? – спросил я. – Честно говоря, злость. Я злюсь, что наши сеансы отменены, а ведь мы толком даже не начали работать! Я злюсь потому, что вы не постарались как следует!
Алисия дернула головой и уставилась на меня в упор.
– Вам страшно, я понимаю это. Я пытался помочь, но вы не дали мне возможности. И теперь я понятия не имею, что делать дальше.
Я устало замолчал.
И тут произошло то, чего я не забуду никогда.
